Дверь моей комнаты распахнулась с такой силой, что она ударилась о стену. На пороге стояла Сэйдж. Её лицо было мокрым от слёз, а взгляд полон боли и гнева. Она выглядела так, будто её мир тоже разваливался на части.
— Элиас, — произнесла она дрожащим голосом, закрывая за собой дверь.
Я замер, чувствуя, как тревога начинает подниматься внутри, словно холодная волна.
— Что случилось? — спросил я, стараясь сохранять спокойствие, хотя уже знал, что ничего хорошего сейчас не услышу.
Сэйдж сделала несколько шагов вперёд, её руки сжимались в кулаки, будто она пыталась сдержать эмоции. Её глаза блестели от слёз, но в них читалась ярость.
— Это Аля, — сказала она, её голос звенел от напряжения. — Она… она подставила меня.
Я почувствовал, как всё внутри меня сжалось.
— Что ты имеешь в виду? — переспросил я, хотя уже догадывался, что её слова будут больнее любого удара.
— Она специально унижала меня перед командой, — продолжила Сэйдж, её голос дрожал, но в нём чувствовалась сталь. — Говорила неправильные термины для чирлидинга, чтобы выставить меня глупой. А недавно… недавно она наплела в ректорате, что я употребляю запрещённые вещества.
Мой мир начал рушиться.
— Зачем? — прошептал я, хотя уже знал ответ.
— Потому что она завидовала мне, — ответила Сэйдж, её голос стал тише, но более напряжённым. — Завидовала тому, что я сильнее её. Что я лучше.
Я покачал головой, пытаясь прогнать эти слова.
— Но почему ты мне это рассказываешь? — спросил я, чувствуя, как внутри нарастает буря.
Сэйдж сделала паузу, собравшись с духом.
— Потому что есть ещё кое-что, Элиас. То, что тебе нужно знать.
Моё сердце пропустило удар.
— Что? — прохрипел я, чувствуя, как воздух становится густым.
— Она сама мне призналась, — произнесла Сэйдж, её голос был почти шёпотом, но каждое слово резало, как лезвие. — Она не чувствует ничего к тебе. Все эти поцелуи, объятия… всё это было лишь жалостью.
Я почувствовал, как внутри всё обваливается. Мои худшие страхи воплотились в реальность. Невзаимность. Жалость.
— Ты уверена? — спросил я, хотя знал, что Сэйдж никогда бы не соврала мне.
— Да, — ответила она, подходя ближе и кладя руку мне на плечо.
Я сбросил её руку, чувствуя, как ярость начинает разъедать меня изнутри.
— Какого чёрта, Сэйдж?! — крикнул я, не в силах больше сдерживаться. — Ты уверена, что она так сказала? Или ты просто хочешь…
— Не смей говорить, что я вру! — перебила она, её голос стал громче, почти истеричным. — Я твоя сестра, Элиас! Я всегда была на твоей стороне! Почему ты думаешь, что я могу обмануть тебя?
Я замолчал, чувствуя, как её слова бьют меня снова и снова.
— Она водила тебя за нос, потому что ей было жаль тебя, — повторила Сэйдж, её голос дрожал, но в нём чувствовалась решимость. — А потом ей стало слишком стыдно, и она решила прекратить это.
Я сжал кулаки, чувствуя, как кровь стучит в висках.
— Ты знаешь, как это больно, — добавила она мягче, но её слова всё равно ранили. — Но ты должен знать правду.
Я отвернулся, не в силах смотреть на неё.
— Ты уверенна, что это правда? — прошептал я, чувствуя, как надежда медленно умирает внутри меня.
— Да, — ответила она, и в её голосе не было ни капли сомнения.
Я закрыл глаза, чувствуя, как ярость и боль переплетаются внутри меня.
"Как она могла?" — пронеслось в голове.
Но теперь я знал: я должен увидеть её. Увидеть её глаза. И понять, была ли хоть капля правды в том, что говорила Сэйдж.
***
Вернувшись в настоящее, я всё ещё чувствовал эту боль. Она сжимала моё сердце, будто железные тиски.
Но я сделал последнюю разумную вещь: договорился с Алей о разговоре. Я хотел посмотреть в её глаза. Увидеть правду. Была ли там хоть какая-то искра? Или всё это действительно было ложью?
Я боялся ответа. Но я должен был знать. Потому что если я ошибся в ней… то ошибся во всём.
Глава 42 - Элиас
Я вышел из дома братства SCG, чувствуя, как холодный утренний воздух ударил в лицо. Внутри всё было тяжело, словно кто-то положил в грудь камень. Остин стоял рядом с машиной, скрестив руки на груди и с явным недовольством на лице.
— Зачем вообще поддерживать их? — начал он, качая головой. — Lambdas справятся сами. Мы же не обязаны туда ехать.
Его слова были как удар. Конечно, он не знал всей правды. Не знал, что внутри меня сейчас полыхает пожар из боли, обиды и вопросов. Но Лиам, который всегда был более прямолинейным, чем Остин, мгновенно отреагировал.
— Заткнись, дуболом, — произнёс он, хлопнув друга по затылку. — Если тебе нравится Камила, то ты должен поддержать её. Это же очевидно.