Не раздумывая ни секунды, я побежал к ней, спотыкаясь и врезаясь в людей, которые попадались на пути. Я слышал, как Лиам и Остин что-то кричали мне вслед, но их голоса растворились в шуме арены. Всё, что существовало сейчас, — это она.
Когда я подбежал, её дыхание было таким тяжёлым, словно она пробежала марафон. Её лицо было бледным, губы чуть дрожали, а глаза... Господи, её глаза были полны боли и надежды одновременно.
— Элиас… — выдохнула она, и этот звук был похож на мольбу.
Я взял её за руку, стараясь быть осторожным, но в то же время не давая ей упасть.
— Пойдём, — сказал я, понимая, что здесь, среди шума и толпы, мы не сможем поговорить.
Я повёл её через выход из сектора, и мы оказались на улице. Свежий воздух ударил в лицо, но он не смог прогнать тревогу, которая сковывала меня изнутри. Аля не выдержала. Она просто села на землю, прямо там, где стояла, будто силы покинули её окончательно.
— Малышка… — прошептал я, опускаясь на корточки перед ней.
Мои глаза встретились с её. И там я увидел то, что хотел видеть больше всего: нежность, взаимность, любовь. Но что, если глаза умеют обманывать? Что, если это просто отражение моих собственных желаний?
Я не мог больше сдерживаться. Я прижал её к себе, чувствуя, как её тело дрожит в моих объятиях.
— Почему ты бросил меня? — прошептала она, и её голос был таким хрупким, что мне стало больно.
Я отстранился, смотря на неё с недоумением.
— Сделал что? — спросил я, пытаясь понять, о чём она говорит.
Она глубоко вздохнула, собираясь с силами.
— Сэйдж нашла меня у комнаты в общежитии, — начала она, её голос дрожал. — Она сказала, что ты бросаешь меня. Что ты больше не хочешь быть со мной.
Я замер, чувствуя, как внутри всё переворачивается.
— Что?! — выдохнул я, не веря своим ушам.
— Она сказала, что ты решил, что между нами всё кончено, — продолжила Аля, её глаза наполнились слезами.
Мир вокруг начал кружиться. Я не мог поверить в то, что слышал.
— Это ложь, — произнёс я, качая головой. — Полная ложь.
Аля замерла, глядя на меня.
— Тогда почему ты исчез? Почему ничего не говорил?
— Я… я думал, что ты не чувствуешь ко мне ничего, — признался я, чувствуя, как горечь подступает к горлу. — Сэйдж сказала, что ты сама призналась ей, что всё это время водила меня за нос. Что тебе было жаль меня.
Аля резко встала, хотя её ноги всё ещё дрожали. Она протянула левую руку, показывая мне кольцо, которое всегда носила.
— Это кольцо, — сказала она, её голос стал твёрже. — Оно означает, что я хранила девственность в знак обещания своему отцу. Я никогда бы не позволила себе быть с кем-то, кого не люблю.
Она сняла кольцо и швырнула его вдаль, словно избавляясь от чего-то, что сковывало её долгие годы. И я больше не мог сдерживаться. Я шагнул к ней, обхватил её лицо руками и поцеловал.
Это был самый волшебный поцелуй в моей жизни.
Я достал телефон и вызвал такси, стараясь не смотреть на Алю. Она стояла рядом, обхватив себя руками, словно пыталась согреться или защититься от чего-то. Её взгляд был направлен куда-то вдаль, и я видел, как в её глазах мелькали мысли — одна за другой.
— Девочки… и вещи… они остались там, в арене, — произнесла она тихо, будто говорила сама с собой. — И я даже не узнала оценку за выступление…
Я замер на мгновение, чувствуя, как внутри всё сжалось. Как она может думать об этом сейчас? После всего, что произошло?
— Аля, — начал я мягко, поворачиваясь к ней. — Это действительно важно сейчас?
Она посмотрела на меня, и её глаза показались мне потерянными. Она медленно встала, но её взгляд стал ещё более туманным, словно она внезапно забыла, кто она и зачем здесь.
— Я… я больше не знаю, — прошептала она, её голос дрожал. — Значит ли чирлидинг для меня что-то вообще? Или это просто… часть меня, которую я уже не понимаю?
Мне хотелось обнять её, сказать, что всё будет хорошо, но слова застряли в горле. Вместо этого я только кивнул, когда машина подъехала.
Водитель опустил стекло и кивнул нам. Я протянул руку Але, надеясь, что она примет её. Она колебалась всего секунду, но потом взяла мою ладонь и села внутрь. Я последовал за ней, закрыв дверь.
В машине повисла тишина. Снаружи городской шум казался далёким, словно он принадлежал другому миру. Мы сидели рядом, но между нами будто стояла невидимая стена. Мои мысли возвращались к Сэйдж. К моей сестре. К тому, что она сделала.
— Почему она так поступила? — спросил я вслух, хотя и не ожидал ответа.
Аля повернулась ко мне, её брови слегка нахмурились.
— Ты думаешь, она специально? — спросила она, её голос звучал так тихо, будто она боялась услышать ответ.
— Да, — ответил я, чувствуя, как гнев начинает подниматься внутри. — Она знала, что делает. Она хотела нас рассорить. Но зачем? Чего она добилась этим?