Он видел ее смеющейся, представлял себе ее в своих объятиях. Это было единственное, что удерживало его в сознании, помогая прийти в себя.
Арран завернул за угол коридора и увидел, как Чарли сжимает руку на горле Даниэль. Менее чем за один удар сердца, Арран призвал своего бога и помчался в сторону Чарли. Позади него, Арран услышал, как быстро приближаются Куинн и Хейден. Но когти Аррана уже оторвали голову Чарли от тела. Глаза Чарли расширились за секунду до того, как Арран обезглавил его с улыбкой на лице.
Голова Чарли отскочила и покатилась по коридору, когда его тело рухнуло к ногам Аррана.
— Твою мать, — сказал Куинн, подбегая к Аррану.
Хейден подхватил бессознательное тело Даниэль, прежде чем она упала на пол.
— Я хотел, чтобы ты позволил мне разобраться с ним, Арран, — сказал Хейден.
Арран посмотрел на тело Чарли, затем на Куинна и Хейдена.
— Это моя вина.
— Нет, моя, — кивнул Хейден. — Я видел, как Чарли подошел к Куину. И подумал, что он продолжит наблюдение.
— А я подумал, что Чарли возвратился, чтобы помочь Аррану, как и сказал, — заявил Куинн. — Вина не лежит только на одном человеке.
Арран взглянул на Даниэль и синяки, появившиеся на ее горле.
— Блять.
— Йен, — сказал Хейден, нахмурившись.
Куинн медленно выдохнул.
— Если у него связь с Дани, а я думаю так и есть, то он чувствовал ее страх.
— Я расскажу ему, — вызвался Арран.
Хейден хмыкнул.
— Считаю, как бы неприятно это ни было, но надо идти всем.
— Я боюсь, что он не захочет нас слушать, — добавил Куинн.
Хейден кивнул и сказал:
— Он захочет увидеть Дани лично, но сначала мы отнесем ее к Соне.
— Он спрашивал Дани об артефактах, сказал Арран, когда схватив за волосы голову Чарли, поднял ее с пола. — Этот подонок, был здесь только из-за артефактов.
— Йен и Дани все это время знали об этом. Пытались нам рассказать, — сказал Куинн.
— Они были не единственные. Камдин и Арран тоже высказывали опасения насчет него, — сказал Хейден.
— Сейчас это уже не важно, — сказал Арран. — Отнесите Дани к Соне, а я уберу этот бардак.
— Я помогу тебе, — предложил Куинн.
Арран и Куинн работали молча, убирая все следы пребывания Чарли в замке, но никакая уборка не заставит Аррана забыть то, что он чуть не стал причиной смерти Дани. Он нашел ключ на нижней ступени, ведущей в башню. Арран никогда не видел ничего подобного раньше, так что он положил его в карман, он спросит о нем позже. Арран будет винить себя, если Йен сдастся своему богу. Он хотел сразу пойти к Йену, но как только они вошли в большой зал и услышали его рев, страх за друга захватил разум Аррана.
— Он силен, — сказал Куинн. — Он так просто не сдастся Фармиру.
Арран сглотнул и направился к выходу из замка, рев Йена стоял в ушах.
— Я молю Бога, чтоб ты оказался прав, Куинн.
Куинн взглянул на дверь, ведущую вниз, в подземелье, и ненадолго закрыл глаза.
— Так же как и я, — прошептал он.
Ларена стояла рядом с Малкольмом, отказываясь верить, что он уже совсем не тот заботливый, внимательный человек, которым был до того, как попал в руки Дейдре.
— Мне жаль, — сказала Ларена. — Я должна была сказать, что имя Монро в свитке, который я ношу. Я хотела защитить тебя.
Малкольм пожал плечами.
— Если бы я сказал тебе, что ухожу, ты бы дала мне знать, что оно было в свитке и что бог внутри меня.
— Мы все знали, что он у тебя внутри, Малкольм. Ни один воитель не хотел тебе той же участи что у них. Мы думали, пока ты будешь в замке, сможешь избежать этого. Я догадывалась, что ты был несчастен. Но даже не представляла насколько.
Он посмотрел на свою правую руку и поднес к ней.
— Дейдре исцелила меня. Шрамы исчезли. Их больше нет снаружи, но они все еще внутри меня, Ларена. Они всегда будут там.
Она положила руку на его щеку и улыбнулась в его голубые глаза. Улыбка исчезла, когда прядь его светлых волос упала ему на глаза.
— Я ужасно скучала по тебе. Я сделаю все, что ты хочешь, но пожалуйста, возвращайся с нами. Будь с нами против Дейдре.
— Я бы очень хотел, но не стану лгать. Я потерян для тебя. Побереги слова, Ларена, потому что я не передумаю.
— Почему? — спросила она и опустила руку. — Я знаю тебя, черт побери. Я знаю, что ты хороший человек. Нет ничего, кроме семьи, что могло заставить тебя остаться с Дейдре.
И тогда она поняла.
— О Боже, — пробормотала она и прикрыла рот рукой. Слезы навернулись на ее глаза, когда она покачала головой. Она опустила руку и сказала: — Это из-за меня, не так ли? Ты остался с ней, чтобы защитить меня.