— Да, но до вынесения смертного приговора осталась неделя! — напомнила Жасмин. — Что будет, если ты не успеешь?
— Наоми Мэннинг посадят на электрический стул и пустят ток, — развёл руками Итан.
— Ты так легко об этом говоришь…
— А как я должен говорить? Жасмин, я видел смерть столько раз, что тебе и не снилось. Смерть — это конец пути, за которым ничего не следует. Но я не собираюсь сидеть и рыдать над участью какой-то женщины. Вместо этого я постараюсь ей помочь, если это возможно.
— Значит, ты сомневаешься в её невиновности?
— Как я сказал, сейчас я не могу делать выводы. Ты уж прости, но в моей работе всё чуточку сложнее, чем поиски обычного преступника. Если Наоми Мэннинг была одержима демоном, я должны найти неопровержимые доказательства. Тут не получится снять отпечатки пальцев, ведь демоны не оставляют следов.
— Что же ты планируешь делать?
— В данный момент у меня есть теория, — ответил Итан. — Полагаю, что Наоми Мэннинг долгие годы жила с демоном. В её жизни случилось нечто настолько ужасное, что стало переломным моментом. Демон завладел её телом, но не стал действовать, а засел на неопределённый срок, чтобы заявить о себе в самый подходящий момент. Поэтому мне нужно осмотреть место преступления и покопаться в прошлом.
Жасмин ехидно захихикала.
— Думаю, мы сможем друг другу помочь.
— Ты что-то знаешь?
— Ты знал, что у Наоми Мэннинг, когда она была маленькой, мама умерла?
— Несчастный случай? — уточнил Итан.
— Рак.
Итан покачал головой.
— Боюсь разочаровывать, но такие смерти ничего не значат.
— В смысле?
— Ты хоть представляешь, сколько людей умирает от рака? — спросил Итан. — Это тяжело, разумеется, но демонам нужно кое-что другое. Смерть любимого человека от рака вызывает боль утраты и печаль. Ужасные ощущения. Однако демонам нужно, чтобы человек был подавлен, разбит, уничтожен, раздавлен.
Пока Жасмин обдумывала его слова, Итан опустошил тарелку с картофелем и мясом и допил пиво. С набитым желудком он чувствовал себя намного лучше, ему хотелось жить. А ещё ему захотелось остаться на ночь.
— Скажи честно, Итан Уоллес, что ты планируешь найти? — поинтересовалась Жасмин.
— Не под запись?
— Разумеется!
Итан встал из-за стола, взял тарелку и направился к раковине. Он решил, что лучше всего помыть посуду. Пустяк, но он всеми силами хотел добиться расположения, чтобы ему позволили остаться. Пусть он будет спать на коврике под дверью, но в квартире Жасмин было всяко лучше, чем на заднем сидении его старого автомобиля.
— Если всё именно так, как я думаю, — наконец ответил он, поставив чистую тарелку на место, — в жизни Наоми Мэннинг случилась ещё одна трагедия. Настоящий кошмар! Не исключено, что она имеет к ней прямое отношение.
— А дальше?
Итан не ответил. Молчание продлилось несколько минут, которые они смотрели друг на друга. Итан знал цену такой информации. Это был далеко не первый раз, когда он имел дело с вездесущими журналистами. То, что он сказал по поводу неразглашения информации, было не совсем правдой. Всё же в его деле была важна анонимность. Не все знали, что у церкви есть подразделение частных детективов, которые занимаются подобной работой. И ему было выгодно, чтобы его имя нигде не всплывало.
— Чего ты хочешь, Итан Уоллес? — настойчиво спросила Жасмин.
— Мне ничего не нужно.
— Брось! — игриво улыбнулась она. — Мы можем помочь друг другу. Если я смогу написать статью, я в долгу не останусь. А если ты совершишь чудо, и Наоми Мэннинг избежит смертной казни, я напишу настоящую бомбу! Такие возможности нельзя упускать. Так что, назови свою цену. Что ты хочешь за информацию?
— Ты меня переоцениваешь, Жасмин, — признался Итан. — У меня ничего нет. Всё, что я знаю, есть в общем доступе.
— Но будет! Ты же продолжишь расследование, да? Значит, ты раскопаешь много интересного. Даже если ты не сможешь дать чего-то стоящего, я всё равно смогу написать статью. Поставлю точку в деле Наоми Мэннинг. И ты ничего не потеряешь.
Снова повисла тишина.
Итану ничего не стоило установить такие условия, что Жасмин бы запросто выставила его за дверь. И он бы не рисковал, связавшись с любопытной журналисткой, которая готова на всё ради сенсации. С другой стороны, Жасмин понимала, что он может попросить. Редактор всегда говорил, что у неё есть чутьё. Может быть, она ещё не написала статью всей жизни. Но теперь она была уверена, что нащупала что-то очень интересное. Сотрудник Ватикана расследует неординарное убийство, за которое преступницу приговорили к смертной казни. Жасмин с ходу не могла вспомнить, когда женщин в последний раз отправляли на электрический стул. У неё не было никаких сомнений, что с Наоми Мэннинг всё не так просто. И журналистка была готова пойти на всё, чтобы получать информацию из первых рук.