Капитан Вуд держался открыто, наивно полагая, что в этом здании вся власть находилась в его руках. Но одно здание — это не весь мир. Может быть, здесь он считал себя правителем мира, однако за дверью все его полномочия куска коровьего навоза не стоили.
И Итан понимал, как вести себя с подобным человеком.
— Я готов оказать любую помощь, мистер Уоллес, — вызывался капитан Вуд. — Только скажите, что именно вас беспокоит?
— Всё очень просто, — ответил Итан. — Миссис Тейлор показала мне результаты анализов своей подзащитной. И в них есть некоторые расхождения. Я уже побеседовал с вашим патологоанатомом, с доктором Зингером. После непродолжительной беседы мы выяснили, что его отчёт был подвержен изменениям. Если быть точнее, из отчёта доктора Зингера пропало несколько страниц.
— И вы пришли ко мне, потому что?..
— Доктор Зингер сказал, что его отчёт был полон. А затем бумаги попали в ваши руки. Не скажете, что с ними могло произойти?
Капитан Вуд постучал пальцем по поверхности стола.
— Мистер Уоллес, говорите начистоту. Вы пришли в мой кабинет, потому что думаете, что я изменил отчёт?
— Это вы мне ответьте, капитан.
Капитан Вуд расплылся в улыбке.
— И зачем мне так поступать?
— Я бы ответил, но мотивы других людей всегда были загадкой.
— А знаете, почему?
— Просветите меня.
Капитан Вуд подался вперёд, облокотившись на стол.
— Всё очень просто, мистер Уоллес. Вы не знаете ни обо мне, ни о моих мотивах, потому что у меня их нет. — Он сел в кресло. — И вообще, зачем мне что-то менять, убирать и исправлять? Мы — копы. Я отчётливо помню тот день, когда мои люди задержали Наоми Мэннинг. Больше скажу, я был на месте преступления, и я видел, что она сделала. И да, доктор Зингер не соврал. Когда он написал отчёт, бумаги попали в мои руки. Вот только я ничего с ними не делал. Преступления подобного пошиба не вызывают никаких сомнений. У нас была преступница, орудие преступления, полумёртвый свидетель и бездыханное тело. Наоми Мэннинг провела в стенах этого здания меньше десяти минут, мистер Уоллес. Из квартиры её отвезли в больницу, где она была под пристальной охраной, а затем мы передали девушку прокурору, который прибыл в участок вместе с сотрудниками женской колонии. Даже если бы я хотел что-то исправить, как-то повлиять на судьбу Наоми Мэннинг, у меня бы не было такой возможности.
— То есть, ни вы, ни ваши люди не занимались расследованием?
— Мои детективы собрали всю информацию, которую мы вместе с отчётом патологоанатома передали прокурору. Ищите крайнего? Похоже, вам прямиком к стороне обвинения. Если кто-то исправлял наши бумаги, это могли сделать только там.
Итан почувствовал себя полным идиотом. Ответ был прямо у него под носом. А он так забегался с поиском улик, что не разглядел истины. Кто вынес приговор? Кто настоял на смертной казни Наоми Мэннинг? Кому выгодна её смерть?
— Спасибо, капитан Вуд. — Итан встал и пожал его руку. — Вы простите, если я показался чрезмерно грубым.
— Всё в порядке, мистер Уоллес. Грубость — это побочный эффект целеустремлённости. Я вижу, как вы хотите помочь. Уж извините, что не оправдал ожиданий.
— О, нет, — улыбнулся Итан, — вы мне очень помогли.
— Рад это слышать.
Итан покинул здание полицейского участка, до сих пор ощущая себя слепым идиотом. Он облокотился на перила и вытащил из кармана мобильный телефон, на котором за несколько минут разговора с капитаном полиции набралось шесть пропущенных вызовов.
Итан позвонил в ответ.
— Ну, наконец-то! — тяжело дыша, проговорила Саманта. — Где тебя черти носят?!
— Общался с капитаном полиции, — ответил Итан. — Кстати, один старый, но очень обонятельный немец передал тебе наилучшие пожелания. Кажется, он в тебя по уши влюблён, — усмехнулся Итан.
Саманта продолжала тяжело дышать. Судя по её дыханию, она куда-то очень торопилась.
— У тебя всё хорошо? — спросил Итан.
— Ты был прав, Итан! Ты во всём был прав! — быстро пробормотала она. — Я была в больнице… Боже, какой же дурой я была…
— Саманта? — обеспокоено спросил Итан. — Может, объяснишь, что у тебя там происходит?
— Джек Эванс мертв!
— В каком смысле?! — выпучил глаза Итан.
— Врачи говорят, что у него была остановка сердца…
— Хрень собачья! — выпалил Итан. — Мы же с ним разговаривали. Да, рожа у него была похожа на фарш, но он выглядел вполне здоровым.
— Говорю же, ты был прав! Похоже, кто-то перед заметает следы. Они решили избавиться от всех улик, чтобы никто ни смог привести приговор в исполнение. Итан, мне очень страшно… — сказала Саманта дрожащим голосом. — Что, если эти люди не остановятся?! У меня семья, муж и двое детей. Я не хочу, чтобы с ними что-то случилось!