— Значит, люди из картеля…
— Они приехали на трёх автомобилях. Их было больше двадцати человек, и они хотели убить чудовище. Началась стрельба. Прямо на моих глазах девятилетнего мальчика превратили в решето, а демон внутри только засмеялся, захлёбываясь кровью.
— Боже… — тяжело вздохнула Жасмин.
— Когда над деревней взошли первые лучи солнца, вокруг дома было бесчисленное множество мёртвых тел и маленький мальчик, который умолял меня о помощи. Он не хотел умирать, а я ничего не мог поделать. Демон ушёл, а он умер у меня на руках. А потом я узнал… — Итан громко рассмеялся, стряхнув слёзы. — Этот чёртов демон уничтожил ВСЮ деревню! Все погибли, понимаешь?! Только я остался жив! Опять! Это моё бремя: жить и смотреть, как вокруг меня умирают хорошие люди. Нет… — Итан помотал головой, шмыгнув носом. — Если Бог существует, и я с ним встречусь, у нас с этим говнюком состоится серьёзный разговор. Зачем она насылает на меня все эти страдания?! За что он мучает меня?!
— Может, тебя выбрали для чего-то большего? — тихо сказала Жасмин, с трудом сдерживая слёзы.
— Священная миссия? — усмехнулся Итан. — Отец Калеб тоже так считает. Но я плевать хотел на миссии. И Бог, и дьявол могут поцеловать меня в задницу. Я — человек! И я буду делать то, что в силах изменить. Я спасу Наоми Мэннинг, даже если сам окажусь на электрическом стуле!
Итан вытер лицо грязной рубашкой, громко высморкался и вытащил из заднего кармана ключи. Он открыл багажник своего старого драндулета, где у него лежали две коробки.
— Мне нужно было привести мысли в порядок, — признался он, взглянув на Жасмин. — Сама понимаешь, родители…
— Я понимаю, Итан, — кивнула она.
— Но здесь… — Итан указал на коробки с папками. — Здесь мы найдём ответ. Наоми Мэннинг двадцать шесть лет. И нам придётся изучить каждую секунду её жизни, чтобы найти недостающее звено.
— А что именно ты хочешь найти?
— Красную нить, — ответил он, вложив в её руку ключи. — Нам надо в тихое место, где мы сможем спокойно всё изучить.
— Поедем ко мне, — сказала Жасмин, садясь за руль старого драндулета.
— А племянница?
— Она у родителей. Сразу отправила её к бабушке с дедушкой, потому что чувствовала, что ты опять напился.
— Бабушка и дедушка? А где её родители?!
Жасмин завела двигатель и робко улыбнулась, взглянув на вывеску бара.
— Это место всегда притягивает людей, которые хотят проститься с близкими.
— И как тебя понимать?
— В день, когда мы встретились, Итан Уоллес, я пила за упокой брата. Они с женой и дочкой жили в Нью-Йорке, когда…
— Одиннадцатое сентября… — догадался Итан.
— Не ты один терял близких людей. — Жасмин вдавила педаль газа в пол, но машина заглохла. — Твою мать! Что не так с этим ведром с гайками?!
— Она глохнет, когда резко разгоняешься. И не повышай скорость выше тридцати миль в час, иначе колёса отвалятся.
— Прелестно… — закатила Жасмин.
Она не стала рисковать, а медленно — очень медленно — тронулась с места и, не превышая скорость, поехал в сторону дома. Старая машина Итана Уоллеса работала на честном слове. Коробка передач заедала, руль мотало из стороны в сторону, а само транспортное средство то и дело пыталось вылететь в кювет. Не автомобиль, а смертельное оружие. Если за баранку этого драндулета сядет неподготовленный человек, он точно убьётся. А если учесть, как в салоне воняло, смертельное оружие было с явным химическим привкусом, какой бывает только в газовых камерах.
По пути домой Жасмин пришлось открыть боковое окно, иначе она бы точно умерла от удушения. А вот Итану было всё равно. Несмотря на то, сколько он выпил, он чувствовал себя нормально. По крайней мере, он больше не шатался, не устраивал заплывы в лужах и не плакал, вспоминая свои ошибки. Вместо этого он молча сидел, уставившись на дорогу.
— Слушай, Итан, — сказала Жасмин, не в силах больше молчать. — Мне очень жаль, что с тобой случилось столько несчастий. Не представляю, что ты чувствуешь.