— Сейчас ты скажешь, чтобы я не сдавался? И руки не опускал?
— Ну да! Ты жив, а это самое главное…
Итан опустил голову.
— Моя мама любила тюльпаны. Помню, как отец каждый вечер привозил домой букет цветов. Когда он приезжал, она уже спала. Иногда он уходил так рано, что она продолжала спать. Но цветы… Он покупал тюльпаны, чтобы она никогда о нём не забывала.
— Здорово! — улыбнулась Жасмин.
— Сраные тюльпаны… — вздохнул Итан. — Я смог запомнить такую мелочь, а вот лица родителей давно забыл. Не помню, как они выглядят. Ни мама, ни папа. Мне давно за сорок, но я бы душу отдал, чтобы ещё раз их обнять. Я бы очень хотел сказать, как сильно их люблю. Но не судьба. — Он покосился на неё. — Так что, давай, не будем говорить о миссии и предназначении, ладно? Моя вера в Бога умерла в тот же миг, когда на моих руках умер маленький мальчик. Я снял с себя сан, потому что не могу посвятить жизнь тому, кто причинил мне столько боли. Я понимаю людей, которые верят в Бога. И я полностью одобряю их выбор. Он даёт людям надежду. Но мне он ничего не дал.
— Он подарил тебе жизнь…
— Не будь такой наивной, Жасмин! Жизнь мне подарили родители, когда обменялись жидкостями на заднем сидении автомобиля.
Жасмин захихикала.
— Даже тут мы похожи, Итан Уоллес.
— Твои родители тоже не прочь покувыркаться в машине?
— Да, если мама не соврала, — закивала Жасмин. — Я как-то рассказала об этом в школе. Так, меня следующие два года Заднеприводной называли.
Итан расхохотался.
— Заднеприводная?! А что, мне нравится!
— Даже не вздумай!
— Как скажешь, Заднеприводная.
— Сука… — хихикнула Жасмин. Она свернула на перекрёстке. — С родителями и прошлым мы разобрались. Но на повестки дня остаётся ещё один вопрос. Как мы докажем невиновность Наоми Мэннинг?
— Нам нужны…
— Доказательства? — перебила Жасмин. — Допустим, мы их найдём. А дальше? Что-то мне подсказывает, что судья не пойдёт на встречу людям, которые будут говорить об одержимости. Я тебе верю, Итан. Сама не знаю почему, но я не считаю тебя сумасшедшим.
— Вот спасибо.
— Но как мы убедим суд, что твоя голова не поссорилась с задницей? Нам нужно найти нечто такое, что сразу снимет все вопросы о виновности Наоми Мэннинг. Проще говоря, нам нужна бомба, а лучше всего, ядерная боеголовка, которая заставит всех неверующих заткнуть рты. И где ты будешь её искать? — спросила Жасмин, указав на коробки в багажнике драндулета. — Среди тех бумаг? Думаешь, что-то из прошлого Наоми Мэннинг поможет убедить суд? Я думаю, одной бумажки будет недостаточно. Поэтому возникает закономерный вопрос. Какой у нас план действий? Что мы будем делать, если с бумагами ничего не выйдет? Ты сам сказал, что в первый раз вы с адвокатом пролетели.
— Когда я успел об этом сказать? — уточнил Итан.
— Уже не помнишь? Я битый час пыталась тебя из бара вытащить! А ты всё болтал, болтал и болтал. Спасибо, что библию не стал пересказывать, иначе я бы тебя точно бутылкой по голове огрела.
— Значит, ты уже в курсе, что Джек Эванс?..
— Ещё я знаю, что какая-то Саманта Тейлор смотала удочки, чтобы не рисковать.
— А я времени зря не терял… — остался доволен собой Итан.
— Очнись! — рявкнула Жасмин, щёлкнув пальцами у него перед носом. — Я вообще-то задала вопрос. Какой у нас план действий? И только не говори, что ты не знаешь.
— Я не знаю, — пожал плечами Итан.
— Какой же ты…
— Пойми, пожалуйста, — перебил он. — Я не адвокат. Формально я безработный, которому подвернулась халявная работёнка. Думал, найду улики, указывающие на демона, и мне заплатят. Но хрен там плавал. Дело Наоми Мэннинг покрыто таким ореолом тайны, что у меня нет никаких мыслей.
— То есть, мы идём вслепую?
— Не совсем. Я абсолютно уверен, что вся чехарда с убийством Эндрю Мэннинга началась несколько лет назад, когда Наоми Мэннинг была уязвима. Нам осталось найти эту деталь, и я сразу скажу, как мы поступим.
— Хочешь копаться в архивах, пока глаза из орбит не повылазят?
— Других вариантов у меня нет.
— Ну, хорошо… — нехотя согласилась Жасмин. — Поиграем в детективов, пока кровь из глаз не польётся. Ищу то, не зная что. Иду туда, не зная куда.
— Я всегда так делаю, — признался Итан, разведя руками.
Глава одиннадцатая: Призрак прошлого
14 сентября 2008 года
До смертной казни осталось пять дней