— Скажите, Мартин, что конкретно Эндрю Мэннинг запланировал в день годовщины свадьбы?
— Первым делом, он хотел протестировать свой препарат, который находился в завершающей стадии. Ещё он выполнял мою личную просьбу.
— О чём вы его попросили?
— За несколько месяцев до годовщины я понял, что нам с Наоми нужно познакомиться. Я хотел, чтобы она узнала о моём существовании. Если бы препарат подействовал, я бы исчез, а Наоми бы ничего не узнала. Эндрю Мэннинг всё понимал. Это он придумал план. Сначала он оставлял повсюду фотографии из школьного альбома, чтобы напомнить о существовании одноклассника, которого Наоми сбила на автомобиле. А потом он нанял актёра. Мы не спешили, а медленно готовили её к тому, чтобы мы с ней пообщались. Но, как я сказал, в день годовщины свадьбы что-то пошло не по плану.
— Вы правильно предположили, что произошла ошибка, Мартин, — сообщил Итан. — Мы нашли того парня, который играл роль погибшего одноклассника. Парень совершил ошибку. Он купил экстази, а потом перепутал бокалы. Я не исследователь, но мне кажется, что именно наркотик как-то повлиял на работу препарата. Когда Наоми Мэннинг выпила шампанское, обратной дороги не было.
— Я не знаю, о чём вы говорите, мистер Уоллес, — помотал головой Мартин. — Но тот, кто убил Эндрю Мэннинга, сидит перед вами.
— Что там произошло, Мартин?
— Когда мы с Наоми поменялись местами, Эндрю Мэннинг сделал мне укол своего препарата. К тому времени она уже уснула. На нас действовал алкоголь и успокоительное, но я почувствовал что-то ещё. Это ощущение накрывало меня постепенно, как если бы я погружался под воду. С каждым вдохом воздух становился горячее, а тело наполнялось силой. Вскоре я почувствовал злость, которая очень скоро переросла в ярость, а затем и в ненависть. — Мартин погладил костяшки тонких пальцев. — Я бы никогда не смог пойти на убийство, мистер Уоллес. Я слабый и глупый. Мне приходилось молча наблюдать, как Эндрю Мэннинг калечит нас с Наоми. И я боялся дать ему отпор. Вы не представляете, сколько смелости мне потребовалось, чтобы в первый раз выставить новые условия. Но в ночь годовщины со мной что-то случилось. Видимо, препарат подействовал на меня как-то по-другому. Это лекарство должно было помочь Наоми, а вместо этого превратило меня в монстра. Я больше ничего не боялся. Рядом со мной лежали двое взрослых мужчин. Однако во мне не было ни капли страха. Я вдруг понял, что пора положить конец издевательствам. Когда пришло осознание мести, меня полностью накрыло.
— А что именно вы сделали?
— Я встал с постели, сходил на кухню и взял из ящика два ножа. Первый нож предназначался для мяса, а второй — для рубки льда. В какой-то момент я передумал и убежал в ванну, где довольно долго сидел и смотрел на своё отражение. Но ножи были у меня в руках. Я посмотрел на них, как сейчас смотрю на вас, и перед глазами застыла красная пелена. Я вышел из ванны, прошёл в спальню и убил Эндрю Мэннинга.
— Вы можете точно сказать, как его убили?
— Это обязательно?
— Боюсь, что да. Чем больше информации вы дадите, тем больше у нас шансов в суде.
Мартин устало вздохнул.
— Если вам так интересно, я ударил Эндрю Мэннинга сто шестнадцать раз. Сорок семь раз — ножом для колки льда, остальные удары я нанёс ножом для мяса. Потом мне стало мало, поэтому я взял и отрезал ему член, запихнув его мерзкое хозяйство ему же в рот.
— А Джек Эванс?
— Этот здоровяк? Он бил нас кнутом между ног. Разумеется, я ему тоже отомстил. Я бы и его убил, но он оказался слишком сильным. Когда я откусил кусок его лица, он поднял меня над головой и швырнул в стену. Наверное, я потерял сознание, потому что очнулся уже в больнице. Даже не знаю, сколько дней прошло.
Итан поднял руку, и Жасмин остановила запись.
— Ух ты… — промолвила она, впервые за долгое время нормально вздохнув. — Это было удивительно! А какая статья получится…
— Всё записалось? — поинтересовался Итан.
— Конечно!
— Сможешь сделать копии записи?
— Могу, конечно… а зачем тебе?
— Ты слышала, что Мартин сказал. За исследованиями стояли военные. Армия США. Не исключено, что это они заметали следы, когда добили Джека Эванса. И это они подговорили судью с прокуратурой. Если Наоми Мэннинг казнят, последняя ниточка оборвётся. Так просто нам к ним не подобраться.