От автора.
От автора.
События, изложенные в этой книге, вымышлены.
Всё персонажи - плод авторской фантазии.
Читателю могут встретиться имена и фамилии реальных людей, и название городов.
Любое совпадение случайно.
<И пока не иссохнет перо, я продолжу писать, будто время исходит, и это экзамен.>
Scalli
Глава:1 Правосудие
Покинув родной дом на отцовском коне, Оул чувствовал себя опустошённым. Отправившись в неизведанные дали, он в первый день, не поднимая головы молча уходил от своего дома. Фалькон подготовил его не хуже, чем самого себя, и постоянные тренировки превратили парня в копию отца. Хорошее телосложение, мускулистые руки, и широкая грудь, пусть и не была видна под бронёй, но сам вид огромного воина пугал простых смертных не на шутку. Все помнили о страшных деяниях крестоносцев, от чего редко кто соглашался даже заговорить с воином в бело-красном одеянии.
Остановившись на ночлежку возле озера, Оул разжёг огонь, и в свете костра, под треск сухих веток, обнаружил прикреплённый внутри шлема свёрток бумаги. Достав листок, Оул начал с трепетом и осторожностью вчитываться в содержимое.
«Дорогой сын, зная о твоём рвении к познанию всего нового, я отправляю тебя в священные земли. Там среди четырёх королевств, находится наше родовое поместье. Чтобы добраться туда, тебе понадобится пересечь пять городов, последним из них будет Хаммерфел. По пути ты точно встретишь многих людей, и не совсем людей. Места, куда ты отправишься, хоть и святые, но не забывай о тёмных душах, которые могут захотеть навредить тебе или забрать твои силы. Местному управителю предъяви своё родимое пятно на левой руке — это поможет вступить в права владельца. Поместье, которое ты унаследовал, имеет славную историю. Внутри него проживают слуги, которые, я надеюсь, продолжают держать всё в порядке. Семья Банереттов присматривает за поместьем в момент отсутствия истинных владельцев. Не забывай, что ты принадлежишь к роду Волкихард. Наш девиз прост, и понятен: лучше славная смерть в бою, чем бесславная — в рабстве. Возвращайся в святые земли, там твой новый дом, там начались твои корни, и помни — если в твоём сердце есть место свету, не бойся тени».
Свернув письмо, и устроившись по удобней, сжимая листок в руке, парень уснул. Набравшись сил к рассвету, он продолжил свой поход в святые земли, к своему новому дому.
Ещё на подходе к первому городу, Оул почувствовал тревогу. Ров вокруг города был усыпан трупами эльфов, и стаи воронов кружили над покойниками. Тела гнили, лёжа под открытым солнцем, распуская зловонные запахи. Пройдя внутрь, Оул остановился на главной площади. Столб с висельниками был так-же полон мёртвых. Рядом на доске с объявлениями висел указ короля о фактическом истреблении всех остроухих.
На глазах крестоносца, городские стражники под предводительством седовласого старика, вытащили за волосы из подвала городского дома, светловолосую эльфийку с грудным ребёнком на руках. Молодая девушка пыталась кричать и вырываться, прижимая дитя к груди. Одетая в слегка изношенную мешковатую одежду, она молила стражей оставить её в покое.
—Ты обвиняешься в заговоре против людского рода! Ты принесла смерть в наш город, и будешь убита, как предательница и преступник, — выкрикивал священник, сотрясая воздух громким выкриком, пока три стражника волокли блондинку к виселице. Спустившись с коня, Оул снял шлем, и достав меч, направился к местному священнику.
—В чём её обвиняют?
—А тебе какое дело?! Ступай своей дорогой крестоносец, — дерзко ответил монах, показав рукой на виселицу. — Она, как и весь её народ, обвиняется в заговоре против людей. Они принесли нам смерть, заразили наши колодцы, отравили наш воздух. Заразившись их проказой, ты весь обрастёшь волдырями и умрёшь в агонии.
Оул не скрывая отвращения смотрел на обожравшегося, пузатого старца.
—А теперь я требую предоставить мне доказательства её вины, — произнёс крестоносец, наблюдая за реакцией мужика.
—Она эльфийка, и это главное доказательство её вины.
Монах перевёл взгляд на эльфийку.
—Положи своё дитя на землю, иначе не сносить тебе головы.
Девушка и не собиралась слушать этого урода. Она только крепче прижала ребёнка к себе, и заглянула в глаза крестоносца. Во голубых глазах эльфийки было столько горя и мольбы о помощи, что он не мог уйти. Монах зря времени не терял, и начал отбирать младенца у матери. Не в силах больше смотреть на это бесчинство, Оул произнёс:
—Deus lo vult.
Быстрый рывок крестоносца, и священник пробитый насквозь огромным мечом, схватился за грудь. Пускаясь в смертельный танец мечей, Оул с безумством настоящего берсерка сражался против подоспевших стражников, и вершил свою справедливость. Не один горожанин, не осмелился даже выйти на помощь к стражникам. Не один мускул не дрогнул на лице храброго воина. Он точно знал лишь одно — это был его долг. Одевая доспехи отца, он не мог позволить себе струсить, сдать назад, и молча смотреть за тем как невинную эльфийку хотят повесить.