– Не опускай себя, – нежным материнским жестом она прячет прядь волос у меня за ухом. – Я даже представить не могу, через что ты прошла, – она колеблется секунду. – Ты все еще посещаешь психотерапевта?
– До переезда сюда посещала. Но если честно, Сюзанна, ни один разговор в мире не сможет изменить прошлое. Мы все застряли с нашими шрамами и печальными историями. Мне кажется, чем больше я говорила о своей боли, тем хуже становилось, как будто я расковыривала болячку, мешая ей заживать. Теперь я просто смирилась с тем, что все мои счастливые годы позади. Но все равно мне повезло больше, чем многим. Это то, в чем я убеждаю себя в плохие дни: в мире, полном недолговечных вещей, у меня есть любовь, которая будет длиться вечно. Несмотря на то, что Касса больше нет, наша любовь не умерла. Это дает мне силы жить.
– Ох, дерьмо, – она быстро моргает и размахивает около глаз руками, ее голос становится напряженным. – Из-за тебя я сейчас разревусь.
– Весьма удачно, что ты не накрашена, – улыбаюсь я.
Она снова обнимает меня и шепчет мне на ухо.
– Я так злюсь на себя из-за той ночи. Что выпила перед тем, как сесть за руль. Это было глупо и безрассудно, и мне очень, очень жаль...
– Ты прощена, – перебиваю ее. – Но если сделаешь так снова, я достану бейсбольную биту.
Мы отрываемся и улыбаемся друг другу. Затем она проводит пальцами по слезящимся глазам и расправляет плечи.
– Угроза применения силы?! Так и знала, что ты крутая, глядя на все эти класть-я-хотела-на-вашу-Барби фишки.
– Не особо понимаю, о чем ты, но это звучит нездорово.
Она вдруг замечает, что я держу в руке и светлеет.
– Эй, это «Медвежий коготь»? Обожаю!
– Ну конечно, – протягиваю выпечку ей. – Mazel tov.
– Что это означает?
– «Поздравляю» на иврите.
– Ты еврейка?
– Нет, просто дурачусь. Не парься, меня никто не понимает.
Единственный, кому это удавалось, мертв.
Мы с Сюзанной болтаем ни о чем еще пару минут, пока она пожирает мою выпечку. Она ест так же, как и я – с удовольствием, не заботясь о том, что выглядит как человек с голодного фронта, который впервые за неделю увидел еду. Когда мы возвращаемся внутрь, она дает мне контактную информацию дизайнеров интерьера и уходит с обещанием испечь еще один лимонный пирог.
Тогда я остаюсь наедине с полным домом мужчин и нервозностью.
Мне хочется все-таки объясниться с Тео и выяснить, почему он оказался возле моего дома посреди ночи. Но ничего для этого не предпринимаю. Особенно сейчас, когда понимаю, что что-то к нему испытываю. Разряд электричества, вызванный простым прикосновением его пальцев к моей коже, – не совсем влечение. Касание вызвало что-то темное, более опасное. Как будто я стояла босиком в неглубоком бассейне, а он держал искрящийся провод всего в нескольких дюймах от меня.
У меня маловато опыта с противоположным полом, чтобы понять, нормально ли это. Касс был единственным мужчиной, с которым я спала. Когда ты любишь одного и того же человека с шести лет, ты закрываешь глаза на чье-то очарование.
Поэтому я поступаю как и любой разумный взрослый, столкнувшийся с неудобной ситуацией, с которой он не знает, как справиться, – избегаю ее. Я втихую забираю контракт и кофе со стола на кухне и прокрадываюсь наверх, чтобы спрятаться в своей спальне.
Пять минут спустя мой телефон информирует о входящем сообщении.
«На случай, если ты думала, что была незаметной, я видел, как ты улизнула».
– Конечно же, все он заметил, – брюзжу я сквозь зубы, читая слова Тео. Этот мужчина ничего не упустит.
«Просто ушла просмотреть контракт».
После нажатия кнопки «Отправить», Тео сразу же начинает печатать свой ответ. Когда я вижу три маленькие точки на экране телефона, указывающие на то, что он сочиняет послание, я в тревоге начинаю жевать ноготь большого пальца. Откуда-то я знаю, что любая его писанина заставит меня чувствовать себя еще хуже.
«Ты впервые солгала мне, Меган».
С неприятным ощущением в животе, я плюхаюсь спиной на кровать и смотрю в потолок. Мне слышно, как парни Тео разгуливают по дому, шаги мужчин отдаются глухим эхом, а их голоса не разобрать, и мне жаль, что я не могу услышать голос Тео.
Интересно, какой он. Жесткий, как выражение его лица, или мягкий, как его глаза?
Раздраженная собой, я закрываю рукой глаза и вздыхаю. Мне правда следует почаще выбираться. Может, даже стоит сходить на свидание с Крейгом. Поужинаю, мило побеседую, послушаю его болтовню. Пообщаюсь.