Не знаю, чего я ждала, но уж точно не современного шедевра из стекла и стали, выступающего с крутого скалистого утеса с видом на океан и окруженного с трех сторон густым лесом. Мужественный, строгий и поразительно красивый, прямо как из журнала «Архитектурный дайджест».
Я захлопываю водительскую дверь, а затем медленно поднимаюсь по подъездной дорожке к дому, хрустя под подошвами гравием. Бодрый морской бриз обдувает мои волосы. Солнце светит ослепительно ярко. В ста ярдах от дома находится старый сарай не к месту со своим обветшавшим состоянием и стилем. Он будто стоял заброшенный на опушке леса в течение ста лет. Если бы не блестящие, недавно отчеканенные замок и цепь, намотанные на ручки раздвижных дверей, я бы решила, что внутри него никого не было несколько десятилетий.
Прохожу по тропинке из белого мрамора, обрамленной с обеих сторон водоемом, напоминающим бурлящий ручей. Он протекает от входной двери и исчезает в почти невидимом провале в камнях на краю подъездной дорожки. Сама дверь представляет собой массивную плиту из стали, как минимум, в три метра с тонкой стальной ручкой такой же высоты. Окна по обе стороны от двери демонстрируют внутреннюю обстановку в белом цвете, современную, как и все снаружи. Мебели немного, но она идеально вписывается в просторное современное пространство. Внутренние стены лишены произведений искусства или картин. Окна доминируют в доме.
Вся западная стена сделана из стекла и создает у зрителя впечатление парящего в воздухе над океаном дома.
Почувствовав непонятный страх, я звоню в дверь.
Спустя несколько минут становится понятно, что никого нет, поэтому решаю обойти коттедж. Огибая посадки бамбука, хвоща и дзен-подобных каменных садов, я прогуливаюсь, пока не дохожу до высокой стеклянной стены. Дверей нет. За стеной находится прямоугольный живописный бассейн с видом на море.
Отсутствие мебели на гладкой цементной платформе заставляет меня подозревать, что этот бассейн никогда не использовался. Разве что для показухи.
Он выглядит так же одиноко, как я себя чувствую.
Я рассеянно начинаю шагать. Понятия не имею, что я надеялась здесь найти. Возможно, ключ к разгадке тайны Тео Валентайна. Но этот дом никак не намекает о природе или характере своего оккупанта. Он невероятно стерилен, как если бы его построили, чтобы владелец мог начать все с чистого листа.
Или хотел быть чистым листом.
Может его строгость и является ключом к разгадке. Наверняка именно такой дом и приобретают, чтобы начать все заново. Место, где притворяются, что прошлого не существует.
Место, чтобы возродиться.
– Перестань, – наказываю себя, резкий звук моего голоса сотрясается в тишине. Здесь нет другого шума, кроме шепота ветерка сквозь деревья и журчания волн, разбивающихся о скалистый берег далеко внизу.
И темного, знакомого голоса моего безумия, который задается вопросом, зачем Тео держит замок и цепь на ветхой двери сарая. Кого он пытается туда не пустить?
Или что он там прячет?
Я долго смотрю на сарай, гадая, мое ли это воображение или же я действительно чувствую запах душистого горошка, пропитывающего прохладный утренний воздух.
ГЛАВА 25
Одним из побочных эффектов прописанного доктором Сингером препарата является тошнота. Сильная тошнота, с накатами как при морской болезни, только хуже, потому что она не отступает. В сочетании со звоном в ушах и тревожным ощущением головокружения, лекарство делает меня амебной.
После шести дней рвоты и хождения как в тумане, я смываю оставшиеся таблетки в унитаз. Звоню доктору Сингеру за другим рецептом, но его секретарь сообщает, что он в отпуске и не вернется еще две недели.
Вот тебе и «я всегда буду рядом».
У доктора Андерса нет свободного места еще несколько дней, так что на данный момент моя протекающая психо-шлюпка дрейфует в водах, кишащих акулами.
Я знаю, что не здорова. Я опасно одержима Тео, и его постоянное отсутствие только усугубляет ситуацию. Я все время проезжаю мимо его дома, надеясь увидеть его, но там никого нет. Отправляюсь в Мелвилл и нахожу учреждение, в котором он зарегистрировался. Сижу в машине и глазею на здание, пока не приближается осторожный охранник, желая знать, какого хрена я тут отираюсь.
На что отвечаю, что сама не знаю.
Беспрерывно строчу е-мейлы Тео, которые до него не доходят. Я сохраняю их в папке «черновик», не желая удалять, как будто это может усугубить ситуацию.