Впрочем, помимо крупных невезений, майора Дратаняна неизменно преследовали мелкие неудачи. То шпагу потеряет, то новенький плащ изорвет, то забудет невесть где полный список мушкетерского полка и потом два месяца восстанавливает его по ночам. Одним словом, майор был профессиональным неудачником.
Вот и сегодня вместо того чтобы отдыхать в казарме, он снова попал в караул. Старина Руфор, подрабатывавший ночным сторожем в хлебной лавке, не сумел подмениться и попросил выйти на дежурство вместо него.
Майор вздохнул и отправился обходить караулы.
Тут, впрочем, все было в порядке. Королевские мушкетеры, стоявшие на часах, были заняты делом. Одни латали дырявые мундиры и плащи, другие чинили рваные ботфорты, третьи пытались выиграть у швейцаров и лакеев десяток-другой сантимов в кости.
«Нищета кругом, — подумал майор печально. — Мундиры дырявые, ботфорты каши просят, сабли стерлись до дыр… Который месяц жалованье не плочено!»
Воспоминание о невыплаченном жалованье повернуло его мысли в другую сторону. Значит, так: Утосу он должен тридцать реалов, Бурдосу — сорок пять, Мирамису — пятьдесят. Гвардейцам — восемьдесят. Или восемьдесят пять? Нет, кажется, девяносто. О, боги! До чего довели армию! Стыдно появиться в казармах! Даже мундир не на что купить, не говоря уже о мушкете или пищали! Нет, пора бросать эту службу к чертовой матери, и ехать к сестре в деревню — заниматься сельским хозяйством. По крайней мере, картошкой будет обеспечен.
Погруженный в печальные размышления майор вышел в Коралловый зал и тут нос к носу столкнулся с дежурным сержантом.
— Осмелюсь доложить, господин майор, — проорал запыхавшийся сержант. — Всеобщий сбор в Жемчужном зале!
— Что такое? Что случилось?
— Не могу знать, господин майор. Я только что встретил господина премьер-министра, и он велел передать вам, чтобы вы собрали всех караульных в Жемчужном зале. Очень срочно. Осмелюсь, доложить, господин майор, вид у господина премьер-министра был очень странный. Похоже, случилось что-то из ряда вон выходящее!
Майор пожал плечами.
— Собирайте команду в Жемчужном зале, — сказал он.
Нунстрадамус прошелся вдоль строя мушкетеров, отмечая про себя потрепанные мундиры и торчащие из дырявых ботфортов пальцы.
— Здорово, орлы! — рявкнул он.
Мушкетеры вздрогнули и нестройно загалдели:
— Здравствуйте! Здравствуйте!
— Молодцы! — похвалил Нунстрадамус. — Орлы! Герои! Сколько месяцев не получали жалованье?
— Одиннадцать с половиной, мой господин! — ответил за всех майор.
— Вот! — опечалился Нунстрадамус. — Вот до чего довели нашу славную армию! Безобразие! Но я исправлю эту ужасную несправедливость. Жалую каждому по сто реалов! — и он запустил руку в мешочек, принесенный премьером из королевской сокровищницы.
— Ура! Ура!! Ура!!! — дружно прокричали мушкетеры.
— Это только аванс, — значительно сказал Нунстрадамус. Мушкетеры подобрали животы и вытянули шеи. — Орлы! Вам предстоят великие дела! Кто у вас за старшего?
Майор Дратанян шагнул из строя:
— Майор Дратанян, мой господин!
— Майор?! Не может быть! Тут какая-то ошибка! Такой бравый вояка — и всего лишь майор?!
— Так точно, — ответил майор, скромно потупившись. — Просто майор.
— Отставить! — торжественно сказал Нунстрадамус. — Отныне вы не просто майор! — он выдержал эффектную паузу. Майор, напрягшись, ожидал окончания фразы, пожирая Нунстрадамуса глазами. — Отныне вы — генерал-майор! Назначаю вас начальником дворцовой стражи!
— Рад стараться, мой господин! — восторженно заорал бывший майор. — Служу великому Нунстрадамусу!
— Немедленно соберите сюда всех стражников, какие есть в казармах!
— Слушаюсь!
— И пусть захватят веревку покрепче!
— Слушаюсь!!! За мной, мушкетеры!!!
Новоиспеченный генерал, преисполненный служебного рвения, опрометью вылетел из зала. За ним, спотыкаясь и толкая друг друга, ринулись отважные мушкетеры.
— А этих фраеров тряпочных вывести за границу нашего славного королевства, дать хорошего пинка под зад и пускай катятся на все четыре стороны!
Нунстрадамус брезгливо ткнул ногой связанных королевских советников. Рты у них были плотно заткнуты кляпами, и советники могли ответить Нунстрадамусу только дружным мычанием.
Стражники подхватили советников за ноги и носом о паркет поволокли их к выходу.
Бывший майор, уже успевший нацепить генеральские эполеты, вытащил саблю и отправился сопровождать конвой.
— Да… — задержал его Нунстрадамус. — Если ваши солдаты захотят сказать им что-нибудь от себя лично — насчет неуплаченного жалования, или, к примеру, цен на дрова, — не надо их останавливать! — и взмахом руки отпустив генерал-майора, обернулся к совершенно ошалевшему от сменявшихся с калейдоскопической скоростью событий премьер-министру:
— Собирайте кабинет. Будем работать с людьми!
В течение часа Нунстрадамус переговорил с высшими армейскими и полицейскими чинами, заручился поддержкой государственного казначея, выдал Гильдии купцов именные грамоты на право свободной торговли и довел министра просвещения до счастливого обморока.
Нунстрадамус не жалел инвестиций. Он раздавал милости направо и налево. Узнав, что командующий кавалерией неравнодушен к наградам, Нунстрадамус пожаловал ему сразу три алмазных звезды и два золотых креста в придачу. Командиру гусарского эскадрона, большому знатоку и любителю лошадей, он вручил ключ от королевских конюшен. Начальник королевской полиции, вошедший к Нунстрадамусу простым безродным полковником, вышел от него фельдмаршалом и великим герцогом.
Неудивительно, что везде и всюду Нунстрадамуса принимали на ура. Единственная жалкая попытка сопротивления была с блеском им подавлена. Когда один из старых генералов попытался было усомниться в его легитимности, Нунстрадамус взял старика за лацканы так энергично, что генеральские медали дождем посыпались на пол.
— Зырь сюда, хобот! — процедил он, глядя в белые от ужаса глаза генерала. — Теперь в этом кодле я смотрящий! Будешь подо мной ходить! Догнал, фраер? Или в рыло хочешь?