— Дядя Миша, а почему так долго? И что там за шум?
Полина встала в ванне, в завитках пены, с каплями воды на тонких ручонках.
— Извини, не сразу нашёл, — не стал я вдаваться в подробности. — Вот, держи. Хочешь, я тебя вытру?
Она кивнула. Ничуть не смущаясь своей наготы. Надо же, только этого мне не хватало — заботиться о ребёнке, свалившемся мне на голову, и думать о том, как бы не скатиться в ещё один грех, для меня более страшный, чем два трупа за один вечер.
А взгляд притягивал рыжеватый пушок внизу живота, абсолютно плоского, о котором мечтают все девушки…
15
Макароны с тушёнкой. А что я ещё мог предложить из набора выживальщика? Тушёнка была с армейских складов, в солидоле. Что немного затянуло приготовление ужина — терпеть не могу смазку на руках после вскрытия банки. Вот и отправился я мыться. Хотя… Смывал я, скорее всего, не солидол, а память о пролитой моими руками крови. Не хотелось ими прикасаться к пище.
Полина клевала — и носом, и пищу. Как цыплёнок, который в моём детстве был занимательной игрушкой, работая клювом, пока не кончится завод. У девочки завод на сегодня иссяк.
Я подхватил её на руки, когда голова Полли окончательно упала в тарелку с макаронами по-флотски.
— Спи, завтра будет день, — сам того не желая, я чмокнул девочку в лоб. Свою дочку не помню, чтоб так целовал. А тут чужой ребёнок, с которым неизвестно что делать в сложившихся обстоятельствах. Один я, может, и выживу, а вот с девочкой…
Гнусные мысли попытались опять оккупировать мою голову, но ей и без того сегодня досталось. Благо ещё не били по ней. А то ведь неведомо как повела бы себя опухоль в ней. Это в спокойствии чинном мы сожительствуем уже который год. А случись удар? Да ещё по затылку…
Полли засопела что-то себе под нос. И отключилась, укутанная в моё одеяло и на моей кровати. Где буду спать я, думать буду потом, диван есть, чем укрыться — найду. А пока…
Погасив свет — какая-никакая, а маскировка, я вышел на площадку перед квартирами. Первым делом — гвардеец. Точнее, его бронежилет. Ну и может что в карманах.
Но прежде мне попался на глаза его кулачок. Пока не наступило трупное окоченение, я попытался его разжать. Более того, покойник вроде как и сам был рад отдать мне зажатое в ладони кольцо.
Моё.
Сохранившееся от первого брака — второе было тонюсеньким, как и узы, нас связавшие. Не потому ли они и оборвались смертью жены? Но да это значения уже не имело. Как и память о первом, ещё более неудачном и скоротечном браке. Однако кольцо я всё же забрал. Пусть будет.
Накинув плед на труп — чтоб не оставлять следы крови на площадке, я перетащил покойника в другую квартиру. Обшарил карманы мародёра, сам став таким. Но всё его добро оказалось не в карманах, а в рюкзаке, небрежно брошенном при входе. Зря он так, тем более что рюкзак был полон.
Нет, не золота, на которое позарился гвардеец. В рюкзаке были лекарства. О чём сам я как-то не подумал.
Похозяйничав в шкафах Жени — надеюсь, она там, в горних высях, на меня не будет в обиде, нашёл сумку, сложил в неё пожитки Полины, съестные припасы — такие же, как и у меня, банки. Но в кладовке нашлись и банки с домашним консервированием — огурцы, перцы, помидоры. Несколько упаковок муки — соседка где-то успела не слабо затариться. Немудрено, детей-то нужно было кормить. Это я перебивался в сухомятку. А у Жени нашлось и полведра картошки. Это дачные запасы. Эх, зря она не выбралась с детьми на дачу, глядишь, и выжили бы все…
Мне пришлось сделать несколько ходок, чтобы перетащить все запасы. И только потом я занялся телами. Как раз и стемнело окончательно.
Распахнув в Жениной квартире окно, входившее в ту сторону, куда якобы сбежал гвардеец, я перевалил его труп через подоконник. Потом туда же, с глухим ударом о землю, последовал и мародёр. Если кто и будет разбираться в случившемся, то, надеялся я, не сразу поймут что случилось. Хотя это и не спасёт нас с Полиной, если начнётся прочёсывание дома. Но какая-то отсрочка, да будет. Мне вон доли секунды сегодня хватило. Не может быть, чтоб удача отвернулась от меня после этого.
— Думаешь, это поможет?
Едва я вернулся в свою квартиру, пассажир опять был в моей голове. И если бы не Полина, которая тоже слышала его, я бы решил что после всего случившегося окончательно поехал крышей.
— Ничего не думаю, — стараясь не выдавать, что не ожидал его услышать, ответил я. Да и правда, ни о чём не думал. Я слишком устал.
— И что дальше?
— По обстоятельствам, друг мой. По обстоятельствам.
Не собираясь больше поддерживать диалог, я рухнул на диван и тут же уснул. Без сновидений. И содроганий от ужаса, сотворённого своими руками.