Хотя, конечно, не всё так просто. Хотели бы — не мы, а те, кто сверху — давно бы нас передушили. Даже не по одному, скопом. Но есть маленькое но. Или большое, кому как.
Что-то с самого начала идёт не так. И вирус есть, и вакциной не по одному разу поколото почти всё население. А результата — нет.
Ни победы над вирусом. Ни победы над людским стадом. Вот нас и терпят. И когда накрывает очередная волна смертности, валят на нас. Мол, непривитые разносят заразу.
Где-то доходит до бунтов и самосудов. И тогда редеют наши ряды. Но это ничуть не способствует снижению волны общей смертности, и нас оставляют в покое. До новой вспышки. Так и живём.
Под вечной угрозой истребления. Поражённые в правах. Обязанные на каждом углу кричать о своей опасности для окружающих. Демонстрируя ту же звезду — жёлтый квадрат, поверх которого расположился треугольник вершиной вверх. В который удобно целиться, совмещая мушку с вершиной треугольника. Не целятся. Пока. Потому как давно стало ясно, причём, почти всем, что опасность таится именно в вакцине. Нас вирус практически не берёт. Особенно переболевших.
Мы, конечно, тоже не вечны, и умираем от естественных причин, уменьшая и без того маленькую популяцию бывшего человечества. Но зато в наших телах не происходят мутации, вызванные вакциной. Именно это поняли даже те, кто понятия не имеет о медицине. Зато на собственной шкуре испытали прелести вакцин. Ну, или последствий их применения. Кто больше, кто меньше. И в этом тоже причина того, что мы живы.
Нас ненавидят за то, что мы не сдались и поэтому не подвержены мутациям. Но на нас же и надеются, вдруг рано или поздно из наших тел и крови добудут средство, которое поможет вернуть всё вспять.
Пока не произошло ни того, ни другого: ни нашего истребления, ни изобретения спасения, теперь уже от вакцины, но с нашей помощью. Однако поскольку надежда на последнее всё же есть, нам созданы относительно сносные условия жизни. Учитывая, что ограничения коснулись всех.
Да, мы заперты в своих жилищах. Ну, так это практически у всех так. Хуже другое. Мы можем выходить только в определённый день. И только чтоб получить социальный набор затворника. Заплатив за него большую часть пособия. Получаемого по причине лишения работы. Или иных доходов. Как поражения в правах. И как ещё одно поражение — право тратить пособие только в лавке «Всё для затворничества». Где до всего ой как далеко. Да ещё по бешеным ценам. И это скорее минимум выживальщика, вот что такое набор затворника. Но зато это шанс вырваться из заточения. На 45 минут. Ровно столько отводит изолирующий противогаз на поход в лавку.
В лавке встречи и разговоры практически исключены. Персонала нет, не магазин, а полный автомат, хоть здесь прогресс чего-то достиг. Опять же, благодаря нам. Кормить-то нас хоть как-то надо, чтоб власть не заклеймили позором, мол, истребляют людей, имеющих право жить. Вот они и придумали «Лавку». На полном автомате. Чтоб не создавать столпотворение. И не допускать общения. Особенно с привитыми. Не только на кассе, но и в очереди. Однако затворники и сами не рвутся создавать очереди. Да даже если бы и было столпотворение, поговорить через маску противогаза та ещё мука. А снять…
Однажды я видел, как один отказник-затворник снял маску в магазине. Не рассчитал время, воздух закончился прежде, чем он расплатился. Или автомат дал сбой, и карта не читалась, а дышать стало нечем. Но на выходе его уже ждали. В костюмах биологической защиты. Ну чисто инопланетяне. На его крик никто даже не обернулся. Разве что я. Так я всегда был белой вороной. Ну да, обернулся, и что толку. Только и увидел, как его затолкали в утробу автозака. Специального. С белым крестом на красных боках машины. А куда потом — одному богу известно. Да и то вряд ли, только в том случае, если бедолагу сразу к богу направят. А так могут и помытарить ещё, кровушки попить. Пусть и в переносном смысле. Но кровь отказников весьма ценная штука. В ней, не исключено, спасение человечества. Хотя и недоказанное. Однако надежды не только юношей питают. Но и государственных мужей. Даже если у них есть дома не только в наших широтах. И даже если они летают на личных самолётах. Вот они и надеются, что рано или поздно, но высоколобые, выпустившие вирус, с помощью нашей крови найдут и противоядие. Уже не столько вирусу, сколько вызываемым вакциной против него мутациям. Ведь вирус на должности не смотрит. И в бункере от него можно спрятаться только на время. Рано или поздно, но он достаёт и там.
Ну да мне не жалко, пусть. Я переболел. Ещё в первую волну. Когда казалось, что ещё чуть-чуть, и всё закончится. Но не кончилось. А теперь уж точно не кончится.