— Заберите ее назад ко входу, — приказал он лейтенанту Битаку. — Проследите, чтобы младенцев накормили. Я хочу, чтобы она была готова идти с нами.
Они были в пещере, глубоко под землей. Там горел небольшой костер из навоза, от него сильно пахло, но было тепло и совсем мало дыма. Арианна Центури стояла в полумраке подземного лагеря около самого входа, готовая при необходимости повернуться и убежать. От порабощенных людей можно было ожидать любого зверства.
Там было пятеро мужчин и одна женщина. Когда она спустилась в пещеру, женщина поднялась. Тон подошел к ней и тихо сказал что-то. Остальные в это время стояли рядом, и у всех в руках были звуковые ружья.
Пожилая женщина подошла к ней.
— Ты Та, Которая Слышит, — сказала она. — Мы молились о твоем прибытии. Ты оказала нам честь, ответив на наш призыв.
«Ответила на ваш призыв? Нет, на сны, посланные Нагали. Но им этого не понять, не так ли?»
— Я капитан Арианна Центури из клана Форрест. Кто вы такие?
— Я Пенджаб Нэнни, администратор Ума-Эри, — ответила женщина. — Мой сын нашел вас. Проходите, пожалуйста, к огню и согрейтесь.
Арианна заколебалась и крепко ухватилась за ружье.
— У нас есть еда, — продолжала Пенджаб Нэнни. — Хорошая тушенка. Вы, должно быть, проголодались.
— Да.
Женщина потянула ее за куртку. Арианна пошла за ней и села на подстилку из соломы. Пенджаб Нэнни села рядом.
— Эмет, — сказала она, — подай еду капитану Центури.
Один из мужчин тут же налил коричневую жидкость с плавающими в ней кусочками в деревянную миску, быстро подал ей и отошел.
— Спасибо, — прошептала Арианна.
Она зачерпнула жидкость деревянной ложкой, понюхала и попробовала ее языком. Ей понравился соленый вкус, и она приступила к еде.
— Сколько времени здесь бенары? — спросила, не прекращая есть.
— Бенары? — переспросила женщина. — Так зовут этих пришельцев?
— Насколько нам известно.
— Слишком давно, — вмешался Тон, который сидел рядом с матерью.
— Они многих поймали, — рассказывала Пенджаб Нэнни. — Многих убили и съели. Мы точно знаем это.
— Похоже на правду.
— Вы хорошо знаете этик бенаров?
— Не так хорошо, как хотелось бы. Мой народ сражался с ними некоторое время. Недавно Лига начала вести с ними войну.
— Вы из Лиги? — Спросил Тон.
— Да
— Почему вы явились? — спросил он. — Здесь не было сторонников Лиги со времен Корпорации.
Пенджаб Нэнни повернулась и посмотрела на него.
Арианна не донесла ложку до рта.
— Я прилетела, потому что мне снилась во сне планета, осажденная бенарами. Мне понадобилось время, чтобы понять загадку, предложенную мне моей богиней, но я нашла вас. Из Лиги я или нет, я здесь, чтобы помочь вам.
Пенджаб Нэнни откинулась назад и улыбнулась, снова посмотрев на сына и щелкая языком.
Арианна, причмокнув, доела тушеные овощи и вытерла рот рукавом куртки.
— У меня была еще одна причина прилететь.
— Какая? — спросил Тон, прищурившись.
— Вы целители. Я слышала, что у вас есть лекарство от диолинопротозома.
— Что это такое? — Пенджаб Нэнни казалась смущенной.
— Полагаю, что эта болезнь известна вам под названием «мозговые личинки".
Старая женщина кивнула.
— Мне знакома эта болезнь. И у нас действительно есть средство от нее. Зачем оно тебе?
— Потому что я больна.
— Тогда нам есть чем заплатить за твою помощь, — пробормотал Тон, сверкнув глазами.
— Человек всегда может чем-нибудь отплатить, — возразила Центури. — Я рисковала всем, чтобы прилететь сюда. Я здесь, чтобы помочь вам. Если за доброту надо платить, что ж, тогда я хочу лекарство.
— Простите, пожалуйста, моего сына. Вам много пришлось пережить, а мы слишком далеко зашли в своей подозрительности. — Пенджаб Нэнни перевела дыхание, посмотрела на Тона, затем опять обратилась к Арианне. — Помогите нам, и мы поможем вам, — сказала она. — Но как нам знать, что у вас действительно «мозговые личинки"? Вы не из этого мира. Всякая разница в физиологии может повредить.
Арианна смотрела на женщину, она не была уверена, что все поняла правильно.
В пещеру вбежал мужчина, скользя по камням и нарушая установившуюся вновь тишину. Арианна испугалась и вскочила, схватившись за оружие и вглядываясь в сторону входа в пещеру, нет ли там еще кого-нибудь в темноте. Он прирос к месту, обиженно пыхтя. У него была серая кожа и черные холодные глаза, которыми он искал Пенджаб Нэнни.