Уинн кивнул и подал кочевнику знак двигаться дальше. Они вышли из укрытия и пошли в противоположном от бенаров направлении.
День прошел быстро. Вслед за утром наступил день, и часы опять побежали.
Уинн распорядился остановиться, когда они вошли в маленький лесок. Солнце совсем не проникало сквозь листву хвойных деревьев. Было холодно, зато не было ветра. На земле лежал нетолстый слой снега.
Он снял рюкзак и присел на корточки, прислонившись спиной к широкому стволу дерева. Билл Оска и Агаба Син присоединились к нему. Доктор тяжело дышал.
Фиама была наводнена бенарами. Три раза им пришлось сегодня бежать и прятаться, потому что низко над головой, жужжа, пролетали легкие флайеры. Дважды пришлось укрываться от разведывательных групп. Время от времени чужаки лаяли, и тогда эхо разносило лай по горам.
Уинн опять думал об Арианне. Если она продолжала придерживаться графика лечения, то ей нужен был герал. Обстановка напряжения и битв ускорит фазовый период, и она это почувствует. За приливом энергии последует слабость и скачки температуры.
— Мы прямо над Ума-Эри, — прошептал Агаба Син.
— Бенары тоже, кажется, прибыли, и их немало, — добавил доктор.
— Должно быть, они обнаружили храм, — отвечал кочевник.
— Держу пари, у них там лагерь, — вздохнул Оска. — Тепло и кормят. — Он стащил с глаз очки и повесил их на шее, а сам тер глаза.
Уинн всматривался в деревья.
— Мы уже недалеко от пещеры, про которую ты говорил? — спросил он Мешрани.
— Да. Мы будем там до наступления ночи.
— Хорошо. Мы там передохнем немного и отправимся дальше в сумерках.
— И, может, убьем какого-нибудь бенара, — сказал Оска.
— Пошли дальше, — приказал Уинн. — У меня кости перестают гнуться от холода.
Они дружно поднялись, и Мешрани снова вывел их из леса. Уинн тащился сзади. Мысли об Арианне мешали ему помнить еще и о бенарах и держаться настороже. Он продолжал чувствовать ее энергию, текущую по тонкой нити их связи. После того, как он найдет ее, они всегда будут вместе.
Несколько минут прошло в молчании. Потом Агаба Син остановился и указал на груду валунов. Сквозь ветви деревьев на склон вулкана падал свет, и было видно покрывавшие скалы яркие цветы.
— Это пещера, — прошептал он.
Они осторожно приблизились к входу, чутко прислушиваясь к доносящимся оттуда звукам. Вокруг было спокойно, только слегка шуршал падающий снег. Агаба Син зажег свой фонарик и вошел в темную пещеру. Уинн и Оска держались ближе к нему.
Внутри было тепло от геотермических испарений, в воздухе пахло серой. Уинн провел фонариком вокруг себя, осветив деревянные ящики и полотняные мешки. Пещера была большая, но это не избавило его от чувства клаустрофобии. Наверно, причина заключалась в том, что в прошлой жизни он был похоронен заживо. Это ощущение беспокоило его с детства.
Уинн смотрел, как Агаба Син копается в припасах, что-то нюхает, кладет назад и снова ищет. Оска ходил по пещере, освещая ее фонарем.
— Я нашел сухой навоз, — сказал он, — и мы можем разжечь огонь.
Доктор прицепил фонарик к поясу и набрал горсть брикетов. Он сложил их в центре пещеры и поджег кремниевой зажигалкой. Затем стал раздувать пламя. Через минуту тлеющий костер загорелся. Оска уселся рядом и стал греть руки, приглашая остальных последовать его примеру.
Уинн сел. Доктор поглядывал на него, очевидно, хотел заговорить, но решил получше обдумать свой вопрос и промолчал.
— Вы что-то хотели сказать? — спросил Уинн.
Оска отрицательно покачал головой:
— Я просто думал, каким образом вы собираетесь наказать Арианну.
— Зачем наказывать ее? — удивился Агаба Син, оторвавшись от пакетов с продуктами и посмотрев на Уинна. — Он проявила замечательную смелость, прилетев сюда, чтобы помочь жителям Фиамы.
— Я имею в виду то, как она это сделала.
— Она ушла. Ну и что? Если бы она этого не сделала, народ Фиамы наверняка был бы уничтожен, а мы никогда не узнали бы об этом. Теперь у них, по крайней мере, есть шанс выжить.
Уинн освободился от своей ноши и поближе пригнулся к огню. Мешрани был прав. Как он мог даже допустить мысль о каком-то наказании? Он хотел одного: чтобы Арианна снова оказалась на Алуне живой и невредимой и чтобы ее хорошо охраняли и все обошлось без приключений. Костер потрескивал. Все сидели молча.
Провались ты пропадом, Нагали, со своими вещими снами.
ГЛАВА 15
Стояла глубокая ночь. Холодный воздух щипал нос, и каждый вдох заполнял легкие ледяным воздухом. Дул, слегка завывая, Ночной Ветер Нагали. Она слышала свистящий смех предков, попавших сюда по воле богини, чтобы провести вечер среди живущих.