Стак неподвижно сидел на вращающемся кресле. Любое движение могло выдать его беспокойство, а его воины не должны видеть этого. Прошли долгие часы, прежде чем техникам удалось восстановить большую часть компьютерной релейной защиты. Для ремонта других компьютеров, находящихся, например, машинном отделении, потребуется больше времени. Семьдесятв процентов мощности «Крууктана" было восстановлено. Кроме того, после нескольких резких маневров, выполненных с помощью пилотов легких летательных аппаратов, Стак выбрал путь, свободный от большого количества астероидного мусора. Пока они висели в космосе, но инженеры уверили Стака, что если разобрать на части компьютеры-переводчики, а также медицинские компьютеры и пустить их на ремонт других, то эффективность корабля будет восстановлена на девяносто процентов, и можно будет выйти на орбиту вокруг планеты. Конечно, тогда не могло быть и речи о каком-либо общении с людьми, и с рукописями придется подождать,
Эта мысль раздражала Стака, и все же ничего нельзя было поделать. Надо было принимать решения и разрешить вставшие проблемы. Возможно, при некотором везении ему удастся выделить компьютер и начать составление каталога своих находок по письменности чужаков. Если не получится, придется подумать над другими альтернативами.
Экраны все еще были черными, так же как и мониторы диагностики. Он послал летательные аппараты второй и третьей пусковых платформ на планету, чтобы начать ее покорение. Делая это, он смотрел вперед. К тому же это внушало экипажу уверенность, что капитан не считает, что из-за неполадок на корабле придется прервать их миссию. Жаль, конечно, что нельзя наблюдать на экране за развитием событий с помощью камер, установленных на летательных аппаратах.
Мек отдавал приказы, бегал от одной станции к другой и подавал лапу помощи, где мог. Мимо Стака с опущенными глазами проскользнул писарь. Он нес моток кабеля офицеру связи. Энсин Трэл пытался переключить командование на запасной пульт управления и что-то раздраженно гнусавил, так как стрелки продолжали оставаться на нуле.
Связь земля-корабль продолжала функционировать. Стак мог слышать, что происходит, даже если и не видел этого.
— Поступил новый доклад. Команда Химчока начинает первый разведывательный полет.
Стак взглянул на офицера связи.
— Соедините их с капитанским мостиком, — пролаял он.
Голос пробивался через помехи. Тона были высокими и резали слух.
— Концентрация выше обычной… люди… бегут… хвойный лес…
Последовала долгая пауза, затем голос летчика снова прорвался сквозь помехи.
— Подбитые машины… свет. Хорошее посадочное поле… Снижаемся.
Ну, все ясно! Стак тряхнул гривой и послушал дребезжание и тарахтение своих золоченых колец. Он был прав. Люди везде!
ГЛАВА 3
Уинн Форрест сидел на кушетке, стоявшей вдоль стены оранжереи. Стеклянная комната шестиугольной формы пристроилась на самой высокой опоре Арчер Холла. Он уединился в тишине зеленого дома рано вечером после дневной встречи со своим братом Микаэлом — верховным правителем Галактической Лиги Планет.
Уинн был пьян. Не до чертиков, как говорится, потому что еще мог думать. Однако вскоре исчезнет и эта способность, и он опьянеет до такой степени, что изо рта по подбородку потекут слюни. Да и что уж в слюнях такого? Он чувствовал, как слабеют от спиртного мускулы рук. Еще несколько больших глотков, и ослабеет все тело, и ему уже будет трудно вспомнить причины своего теперешнего раздражения. Вот если бы наполнить сейчас красивый стакан из граненого стекла остатками «Хоусук» — любимого бренди Микаэла, он бы даже смог отключиться. А если действительно повезет, то и умер бы.
Уинн усмехнулся про себя при этой мысли. Он слишком многого хочет. Нет, просто он проснется завтра с головной болью и в дурном настроении. Он даже не сможет поворчать по этому поводу, потому что ларингит, из-за которого его голос был обычно хриплым и грубым, завтра заставит его молчать. По крайней мере, Микаэл не будет дразнить его на этот раз. Нет, ему надо быть в форме, чтобы его старший брат не смог опять утверждать, что Уинн был великолепен во всем, кроме того, что действительно необходимо. Представьте себе, политик, лишенный дара речи.
Он окинул взглядом туман, окутывавший плоскую крышу замка. Сияние луны смягчило очертания серого круга в ночном небе, но плотные кольца Алуна невидимо парили по ту сторону тумана. Здания правительственного центра и дома города Алунатабора терялись в горах вокруг Изумрудного Озера. Единственным свидетельством их существования были пробивающиеся сквозь дымку огни. Было время жагариана — демона смерти, зимы в мире, где и была только зима, где весна была не более, чем древний миф из историй предков. Солнца не было целыми днями.