Да, Микаэл, да, да, да.
Он всегда знал, что однажды Микаэл обратится к нему с предложением о браке, но он был уверен, вопрос выбора будет принадлежать ему. Уинн спорил с братом и заставил его совсем потерять терпение, доказывая, что он не сможет помочь Арианне Центури из-за недостатка времени. Он был слишком занят делами клана и Лиги. Да и к тому же она принадлежала к другой религии. Арианна Центури, как и ее народ, поклонялась ветру. Она и понятия не имела об истинах, которые исповедовали Охотники. Как же он мог связать себя с женщиной, которая не верила в Анью? В довершение ко всему прочему, Ефрим Центури гордился тем, что его дочь была верховной жрицей в их храме — Дочерью Ночного Ветра Нагали. Все они там фанатики. Это означало, что она была украшена татуировкой, изображающей животное, и неважно, насколько хорошо была выполнена татуировка, все равно вид ее не мог быть привлекательным для любого гражданина Первого Сектора.
Уинн поднес стакан к губам и допил остатки. Он окинул взглядом бар, выбирая крепкий напиток, от которого ему не стало бы преждевременно плохо. Тут надо было сначала подумать чего ты хочешь, прежде чем встать.
Да, Микаэл, да, да, да. Всегда да.
Да и что знал Микаэл о его жизни Шэмони? Как он мог сказать, что Уинн Форрест зарывает свой талант в землю? Если бы ты только знал, большой брат. В измерении Полусвета, земле, где проповедник гордо шел через реку Нал, жизнь была совсем другой. Она подчас становилась суровой и опасной. Сконцентрированная мужская энергия изолировала его и заставляла тех, кто был рядом, поклоняться ему в знак превосходства.
В Полусвете, дорогой брат, я говорю «да», только когда хочу этого. Там я не второй. Там я недолго был им. Там я — верховный вождь, член Ронина, священного Совета Шести.
В камине потрескивал огонь. Уинн чувствовал его тепло, и вдруг ему стало холодно. Он потер руки, покрывшиеся гусиной кожей. В голове стало тоже потрескивать, и перед ним появилось лицо Дженни. Ей надо было сказать.
— С тебя должок, братишка. Это был мой последний бренди. И он немало стоил.
— Я отмечал радость.
— Ты оплакивал горе.
Уинн Форрест засмеялся.
"Да, мой повелитель, — подумал он. — И за твой счет. Надеюсь, это тебе дорого стоило».
Они с Микаэлом опустились в кресла, стоявшие перед камином оранжереи. Все еще стоял туман, и, как он и предполагал накануне вечером, в голове и в желудке горело. Кровь стучала в висках, и кружилась голова, но говорить он мог, хотя скорее это был шепот. Все же он был в состоянии произносить слова.
Уинн посмотрел на Микаэла, профиль брата был наполовину скрыт спинкой кресла. Взгляд верховного вождя был прикован к огню, голова опущена, густые темно-каштановые волосы падали на расстегнутый воротник его белой рубашки. Микаэл был лишь на четыре года старше Уинна, но рассматривая брата при свете камина, Уинн видел, что тот осунулся под грузом служебных обязанностей и выглядел гораздо старше своих тридцати шести.
— Это ты подходил ночью и укутал меня одеялом? — спросил Уинн.
Микаэл улыбнулся, но не оторвал взгляда от огня.
— А еще я снял с тебя мокасины. Ты все время проклинал меня. Думаю, я это заслужил.
Уинн поднял глаза и заметил морщины под почерневшими глазами брата.
— Думаю, что да.
— Да? Значит, тебе уже не так плохо при мысли о женитьбе на Арианне Центури?
Уинн отрицательно покачал головой, и она заболела. Он не смог подавить стона.
— Я думаю, ты не понимаешь, чего хочешь от меня, Микаэл.
— Думаю, что понимаю. Будет нелегко соединиться с Арианной. И я знаю, что, когда это произойдет, тогда, возможно, тебя допустят до испытания Монтори. Я также знаю, что для этого настало время.
Испытание Монтори. Монтори — то же, что и Шэмони, но в женском варианте. Монтори могла обладать большой властью, которую жрец мог использовать как дополнение к своей, но она могла оказаться слабой и ненужной и, таким образом, бесполезной. Каждый Шэмони знал, что ему надо отыскать свою половину — женщину, которая проводила с ним жизнь за жизнью. Но в основном это была философская сказка. В самом начале это испытание имело смысл. Много лет тому назад женщины обладали такой же энергией, как и мужчины, но в течение следующих тысячелетий они утратили способность отвечать энергетическим запросам Шэмони. Теперь быть