На изгибе тропинки пробивался из темноты мягкий оранжевый свет. Каменные светильники высотой в пояс освещали путь. Они были сделаны из шлифованного стекла цвета спелых дынь, внутри горела защищенная от ветра свеча. Храм находился в самом центре сада, и три его отполированных купола, сделанных из песчаника, возвышались один над другим как молитвенные колокольчики Кале-аиы. Архитектор однажды сказал вице-королю, что это был шедевр архитектуры, построенный так давно и с такой плавной симметрией. Казалось, что купола светятся сами по себе, хотя Уинн знал, что источник света был спрятан под изогнутыми карнизами. Когда Уинн удалился в монастырь, в его обязанности входило заменять старые цветные фитили.
Он и это исполнял с удовольствием, с любовью, наполовину свесившись вниз, чтобы вставить длинные трубки в светильники, находящиеся между софитами. У него сохранились самые нежные воспоминания о времени, проведенном в храме. Здесь он был лишь одним из священнослужителей, пришедшим, чтобы постигнуть секреты Аньи.
Братья остановились у подножья мозаичных ступенек, которые вели вверх по холму к Входу Знания. Кусты лизула рядом со ступеньками задрожали. Там занимал позицию часовой, притаившийся в своем укрытии.
— Готов? — мягко спросил Микаэл.
Уинн поправил отворот своих свадебных одежд.
— Да, я готов. — И он сделал первый шаг.
Арианна задержалась под двойными арками входа в храм Охотников, ожидая, пока ее глаза привыкнут к комнатному освещению. Она ни за что бы не подумала, что это возможно, однако ей показалось, что в этом месте есть привидения. Арианна чувствовала насыщенную атмосферу их присутствия, подобную той, которая была в храмах Нагали, где прятались духи их предков. Скрытые дымом курящегося ладана, здесь были Шэмони трехтысячелетнего возраста, пришедшие на свадьбу еще одного жреца. Они были повсюду, и Арианна не могла даже сделать глубокий вздох.
Куполообразный свод церемониального зала изгибался над изящными арками каменных колонн. Она посмотрела наверх и в сумраке смогла рассмотреть картину, нарисованную на потолке. Этот зал назывался Кахум Калал, и именно здесь совершались браки Шэмони, живших на Алуне. Зазвенели йесперинские колокольчики. Они объявляли о ее прибытии.
Арианна вошла в зал. В темноте горели сотни восковых свечей. Голые стены из песчаника походили на оранжевую овсянку. Многие места в зале были скрыты глубокими тенями черного и темно- бордового цвета. На колоннах ярусами висели резные металлические купели. Вода переливалась из одного резервуара в другой, вытекая из скрытой системы труб и уходя в них.
Гости, сидевшие на брошенных на пол набивных подушках, молча встретили ее появление. От каждого клана — Кэзари, Зонтерианцев и Нукса — были посланы представители на свадьбу вице-короля. Красный ковер делил толпу на две части, образуя проход, по которому должны были пройти новобрачные. Колокольчики снова зазвенели.
У алтаря стоял Уинн Форрест. Там было гораздо светлее, почти как же светло, как в полдень. Он стоял в центре звездного сияния, высокий и казавшийся сильным. На нем был белый кожаный вест и брюки, украшенные бахромой и бисером. Бриллианты, вставленные в обод клановой короны, сверкнули, когда он повернул голову, чтобы посмотреть на нее.
Арианна шагнула на ковер и пошла, чувствуя себя маленькой голубой птичкой в свадебном наряде своей матери. Ее лазурное платье имело разрез от низа до бедра, там оно было туго зашнуровано и украшено пучком перьев. При движении полы платья расходились, показывая крепкие мышцы ног. Головной убор из бледных перьев, цвета зимнего неба, сзади переходил в длинный шлейф. Вшитые серебряные нити создавали впечатление, что на нее одета сверкающая диадема. Перья перемешивались с ее волосами и спадали вдоль плеч. Арианна шла, гордо подняв подбородок.
Среди гостей почти не было знакомых ей лиц. Большинство составляли приглашенные Верховного вождя, члены семей, над которыми доминировал клан Форрест, и бывшие военные начальники. Она узнала всего несколько человек, однако заметила присутствие Билла Оска, когда проходила мимо него. Сразу за ним сидел Джил Викери, наполовину скрытый в сумеречном свете свечей. Родной отец Кева был на свадьбе, которая на самом деле должна быть свадьбой его сына.
«О Нагали. Дай ему понять! Дай ему узнать, что я любила Кева!*
Потом Арианна прошла мимо своего отца, сидящего впереди отдельно от других гостей. Если бы свет на был таким обманчивым, то она могла бы поклясться, что слезы увлажнили его лицо. Нет. Не может быть.