Проклятье! Дженни заполнила бы эту тишину. У нее был острый ум и также острый глаз. Может, бог Анья будет так добр и ответит, как ему вести себя с этой женщиной?
— Могу я задать вам вопрос, мой господин?
Ее голос прервал эти мысли, и ему пришлось вернуть ей свое внимание.
— Ты можешь спрашивать обо всем, о чем пожелаешь, пока ты называешь меня Уинном. Ты одна имеешь право не называть меня «мой господин*. Мне хватает этого за целый день.
Арианна посмотрела ему в лицо. Она носила в ухе бриллиантовое кольцо клана Форрест. Оно сверкнуло, когда она повернула голову.
— О чем ты хочешь спросить? — напомнил он.
Кэзари снова отвернулась.
— Я хочу знать, какое наказание ждет меня за то, что я убила кочевника.
Вопрос застал его врасплох. Он признался себе, что не задумывался серьезно над этим инцидентом, да тут и свадьба и все остальное. Смерть Обаэла была приятным событием и потерей для Агаба Сина, но это не очень заботило его.
— Ваш скиммер был атакован, Арианна. Ты сражалась честно и храбро. За самозащиту не бывает никаких наказаний.
— Это была не самозащита, — ответила она. — Они отступали, а я продолжала преследовать. Расследование покажет, что я стреляла в спину.
— Я знаю, и все равно это самозащита. Законы Лиги склоняются к защите женщин.
Она снова замолчала и смотрела в темноту, слушая пение священников. Его эхо раздавалось в горах.
— Я хотел сказать тебе, что ты была самой красивой из невест, — сказал он. — Ты была похожа на маленькую птичку.
Арианна улыбнулась, но промолчала. Она глубоко вздохнула.
— Как ты себя чувствуешь? Плечо сильно болит?
— Все хорошо, — прошептала она. — Боли нет. Доктор Оска — хороший врач.
— Я в этом не сомневаюсь, — Уинн повернулся так, чтобы больше быть в поле ее зрения.
Она посмотрела на него пристально, как боевой сокол, и нахмурилась. Ее правая бровь поднялась вверх. Снова наступила тишина.
Вдруг ноздри ее раздулись, морщинка между глаз сменилась отчаянным морганием. Арианна ухватилась за стену, чтобы не упасть, но руки не удержали ее, и колени подогнулись.
Атака фазового периода. Симптомы Киндлинга. Уинн поднялся, поняв, что она теряет сознание. Он подхватил ее, тело было тяжелым. Если бы это случилось, когда она сидела на стене, они могли бы упасть и разбиться. Уинн поднял Арианну, отнес в комнату и положил на кушетку.
Ее свалила резко поднявшаяся температура. Арианна быстро приходила в себя, но Уинн знал, что она пытается рассмотреть окружающее через мелькающие в глазах жаркие звездочки.
— Мы должны приступить к гералота-миновой программе, — прошептал Уинн.
Ее волосы пахли снежными лепестками.
Разговаривая с Арианной, Уинн низко склонился над ней, но Арианна на самом деле не слышала его слов. Ее внимание продолжали привлекать его глаза цвета ягод тека. Колдовские глаза — гипнотизирующие и горящие. Черты его стали расплываться.
Арианна моргала изо всех сил, чтобы снова сфокусировать взгляд на Уинне. ДЛП вцепился в нее своими челюстями и высасывал из нее силы. Она не могла позволить паразиту заставить ее покориться! От отчаяния она не сдержалась и зарычала. Уинн схватил ее за руки, твердо, но не больно. В конце концов ей удалось восстановить зрение, и она увидела, что вице-король лежит рядом на кушетке, все еще тесно прижавшись к ней. Он озабоченно хмурился.
— Мне уже хорошо, — прошептала Арианна.
Она попыталась приподняться на локтях, но вдруг почувствовала страшную слабость. И вдобавок ее охватил страх, который своим крадущимся беспокойством был ужасней, чем любое бегство от бенаров.
— Лежи спокойно, Арианна, — сказал Уинн. Он убрал волосы с ее лица, его пальцы задержались на шее. Наклонившись над ее головой, перегнулся через широкую кушетку и убавил освещение.
— Мне очень жаль, мой гос… Уинн, — выдохнула она. — Я думала, что смогу держаться лучше. Я не хочу причинять беспокойство.
— Ты и не причиняешь. — Он улыбнулся. — Ты держишься хорошо, даже в этот близкий к фазе период. Многие в твоем состоянии уже бились бы в истерике.
— У меня не бывает истерик.
Уинн опустился на колени.
— Ну что ж, я рад слышать это. Это облегчит многие вещи.
Вещи? Какие вещи? Что он имел в виду? Арианна снова попыталась сесть, но Уинн нежно похлопал ее по плечу, и она тут же упала на постель. Мысли-нашептывания взрывались у нее в голове, смеясь и без слов говоря ей колкости. Если она начинала к ним прислушиваться, эти беззвучные слова становились громкими и реальными и, вне всякого сомнения, могли довести ее до безумия.