«О, Кев! Как тебе повезло, что ты умер!»
Арианна крепко сжала закрытые глаза, заставляя умолкнуть безумный хохот. Когда она открыла их опять, то увидела, что Уинн рассматривает ее, наклонившись над ней.
— Побудь немного одна, — приказал он. — Я должен подготовиться к вечернему сеансу.
— Ты уходишь? — вопрос вылетел из ее губ и улетел к Ветру Нагали.
— Я буду с тобой все время, — сказал он. — Не беспокойся, через несколько минут ты будешь опять чувствовать себя хорошо. Ты сможешь встать и немного расслабиться. Когда я вернусь, то зажгу огонь в камине, и мы выпьем по чашечке чая. Если тебе что- нибудь понадобится, я буду в спальне.
Он поправил матрас и притушил свет, сумрак поглотил удаляющиеся очертания лорда клана.
Арианна повернула голову к террасе. Полная луна, яркая и желтая, уже поднялась над балконной стеной, притягивая ее внимание. Мысли-нашептывания немного утихли, приглушенные, пока она рассматривала ночное небо Алуна.
Весь день она размышляла о связи. Память от брачной церемонии, так же как и чувство направления, внушенное ей жрецом и его драгоценной точкой зрения, были еще свежи. Было очень трудно принять мудрость Шэмони, природа ее была слишком чуждой.
Будет ли связь с Уинном Форрестом насильственной и неприятной? Предполагалось, что путешествие в Полусвет увеличит ее физическую силу вибрации и приблизит к его силе. Повышающиеся частоты должны были обмануть чувство голода паразита, изменив биохимические продукты. Сколько на это понадобится времени и к чему это приведет, все еще оставалось вопросом, на который ей хотелось бы получить ответ.
Арианна закрыла глаза, стремясь избавиться от нервной дрожи, нарушающей ее самообладание. Она чувствовала себя усталой даже после нескольких часов сна. Доносившийся в комнату звон ветряных колокольчиков убаюкивал ее.
Уинн правильно разжег огонь в камине. В этом вопросе он был консерватором. Он сложил дрова почти так, как их складывали кэзари. Огонь будет долго гореть. Комната стала оранжевой в его свете, и воздух нагревался.
Арианна наблюдала за Уинном с кушетки. Силы вернулись к ней, и она села, откинувшись на массивные подушки. Он заваривал чай в маленькой кухне, звеня чашками, когда доставал их из буфета и ставил на поднос.
У нее болела голова, и волнение снова возвращалось. Арианна дрожала, хотя в комнате было тепло.
— Ты любишь сахар? — крикнул из кухни Уинн. Она видела, как он наливает чай из медного чайника.
— Нет, спасибо. Без сахара.
— Как скажешь.
Уинн вошел в комнату с чаем и поставил кружки на прикроватную полку. Сам он сел рядом.
— Видишь, — сказал он с улыбкой. — Тебе лучше.
Он протянул ей чашку и взял другую себе.
— Как ты готовился к связи? — спросила Арианна. Ей хотелось задать вопрос обычным тоном, но нервы страшно дребезжали и заставили ее голос задрожать.
— Мне нужно было немного времени, чтобы собрать свою силу.
Она перенесла взгляд на его грудь, привлеченная блеском золотого медальона на черном свитере. Медальона не было, когда он уходил в спальню. Уинн поймал ее взгляд, и рука его скользнула по золотой цепи вниз, пока медальон не оказался у него на ладони.
— Это геральная ампула, — объяснил он. — Ее называют слэппером. Внутри находится крошечная игла. Если на нее нажать, брызнет сыворотка. Он поднес медальон ближе к огню. — В основном ты будешь получать заряд таким образом.
— Как еще?
— В еде. Герал растворяется в воде.
Нагали! Она терпеть не может уколов. Маленькой иглой или большой. ДЛП захохотал: «Не поймаешь! Не поймаешь!»
Арианна сделала небольшой глоток. Это был чай Шэмони. Уинн смотрел на нее, и она опустила голову.
— Это все? Я имею в виду связь.
— Нет. Связь — это символический союз.
Арианна кивнула и стала теребить платье.
— Почему ты Шэмони? — спросила она прямо.
— Почему бы и нет?
— Коман Сай сказал мне, что ты очень могущественный. Я не понимаю. Каким образом?
— Я научился манипулировать многими частотами Полусвета. Шэмони выбирает переменные, чтобы увеличить выбранные им миры и восстановить их в этом измерении.
— Переменные? И ты говоришь о таких вещах, как дома и скиммеры?
— Это и многое другое. Сам воздух, солнечный свет или ночь. Реки, горы. Людей. — Уинн стал пить чай, больше ничего не объясняя. Взгляд его бродил по комнате.
Он был такой большой, с густыми рыжеватыми волосами, затянутыми сзади в косу. Они были коротко подстрижены спереди и с боков и падали ему в глаза, когда он слегка наклонялся к ней.