Доктор повернулся и встретился взглядом с Ефримом, голос его был тихим.
— У Арианны обнаружен диолинопротозом.
— Что? — он снова не попал по груше и удар опять пришелся по шву, из суставов закапала кровь. Он уставился на Оску.
— Арианна заражена диолинопротозомом. ДЛП.
"У Арианны ДЛП? Нет, — подумал он. — Должно быть, это ошибка".
Он потер руки.
— ДЛП? Вы уверены?
Билл кивнул.
— Анализы, взятые на этой неделе, указывают на недавнее заражение. Она, видимо, подхватила инфекцию на Зенате.
В организме его дочери инфекция. ДЛП. О великая Нагали! Он никогда не позволил бы Джилу Викери уговорить его разрешить Арианне присоединиться к ботанической экспедиции на еще плохо исследованную планету. ДЛП быстро становился проклятием систем Перлиниальского Шельфа. Как только о этом заболевании стало известно, стали объявляться карантины, и все окрестные планеты были обязаны сообщать об опасности. Теперь, как оказалось, возникла необходимость в очередной блокаде.
— Нет! — Боль Ефрима вылилась в серии ударов, груша то и дело отлетала. Оска молча с состраданием наблюдал за ним.
Ефрим вдруг остановился. Он посмотрел на доктора, но его старый друг оставался спокойным. Стон вырвался у повелителя. Он отошел от груши и посмотрел в длинное окно, тянущееся вдоль всей стены спортивного зала.
Солнце опускалось за Кристальный Манор. Рыбаки к вечеру возвращались в гавань; паруса казались розовыми в вечернем свете. Деревенские дома, составлявшие единый большой дом, превратились в геометрические тени, совершенные по форме среди неровных скал. Зеленые и голубые птицы мика медленно кружились в воздухе, грациозно взмахивая крыльями, между ними проворно мелькали к своим гнездам, свитым высоко на башнях замка, быстрые маленькие птички. Женщины останавливались на верхних стенах высокой части города и махали руками, когда замечали своих мужей и сыновей, возвращавшихся с дневным уловом.
Да, жить бы так, как они. Так же хорошо знать своего сына и дочь, и чтобы рядом была его любимая Джоэль. Но все это было недоступно ему, абсолютно все.
Ефрим повернулся. Рядом с ним стоял Оска и также наблюдал за обычной жизнью Корсикаты, возможно, тоже желая быть рыбаком. Он опустил руку на плечо доктора, осознав в этот момент, как черты его лица были схожи с чертами Арианны. Боль кольнула, как всегда, когда он вспоминал свое обещание, данное умирающей жене.
— Я так хочу быть частью ее жизни, Билл, но она не разрешает мне.
— Арианна немногим позволяет это.
«Неправда, — подумал Ефрим. — Тебе позволяла. И Кеву тоже.»
— У меня был двоюродный брат, заразившийся ДЛП. Он сошел с ума. Это случится и с Арианной?
Оска сжал рот.
— Клянусь Нагали, надеюсь, что нет.
— Как мы можем помочь ей?
— Располагаете ли вы временем для полного освещения событий, мой господин, или вас ждут? — спросил он.
— Я найду время. Начинайте, пожалуйста.
Оска проглотил слюну и заговорил.
— Диолинопротозом — это микробный организм, который живет в воде, в основном во влажных мирах, подобных Зе-нате. Микроб откладывает яйца на брюшной полости сагаланского москита, обитающего во многих мирах Перлинианского Шельфа. Когда насекомое кусает человека, яйца откладываются прямо ему под кожу. Зародыши в форме личинок движутся по кровеносной системе и проникают в гипоталамический отдел мозга.
— Стоп. За что отвечает этот отдел?
— Он контролирует многое, но основное — это поведение в сражении или во время полета.
— Вы имеете в виду инстинкт самосохранения? — спросил Ефрим.
Оска кивнул.
— Да. Рассмотрим ситуацию битвы. Когда человек понимает, что он находится в состоянии крайней опасности, этот участок мозга срабатывает. Защитный механизм вызывает цепную реакцию, а начало ее лежит именно в гипоталамусе, в котором вырабатывается химическое вещество, называемое ЦРФ. Оно, в свою очередь, отдает команду гипофизарным железам, которые начинают вырабатывать и подавать в кровь другое химическое вещество — АЦТХ. АЦТХ влияет на надпочечники, помогающие организму справляться в стрессовой ситуации. Насколько нам известно, микроб поедает ЦРФ. Чтобы выжить, паразит атакует передатчики нервных импульсов в мозг, и, имитируя через них в мозгу состояние тревоги, обеспечивает себе запасы пищи.
Ефрим поежился. Он хотел глубоко вздохнуть, но закашлялся.