У Арианны был только легкий приступ, симптомы атаки, но, слава Анье, паразиты только легко закусывали, а не пировали. Их связь была управляемой, хотя они влетели в Полусвет на гиперскорости, пререкаясь и враждуя всю дорогу.
Уинн Форрест лежал на кушетке. Арианна была рядом. Она крепко спала, утомившись после длинного сеанса, во время которого они побывали в двух разных местах Полусвета. Он быстро устал от ее рассуждений и потерял контроль над переменными. Ему бы хотелось не сражаться с ней, а сменить пейзаж ее сна на более спокойное место в прошлом.
Шквал песка обрушился на долину с востока. Его привлек шум за стеклянной дверью. Система очистки и увлажнения воздуха была включена. Песок и камни стучали по стене, которая защищала портал. Микаэл, должно быть, нажал кнопку выключателя, когда выходил. Уинн слегка поежился, прислушиваясь к шуму ударов песчинок. Женщина была теплой, а он немного замерз. Он украл немного ее тепла для себя.
Его брат находился в комнате, когда у Арианны начался приступ. Она держала в руках книгу, уставившись в нее странным взглядом, пока он разговаривал с Микаэлом. Уинн попытался взять у нее книгу, но она отказывалась отдать ее, не в силах ничего объяснить. Как хорошо ему было знакомо это чувство. Он сделал ей укол и извинился перед Микаэлом за отсутствие во время обсуждения бюджета.
Книга лежала на кушетке. Уинн протянул руку и взял ее.
«Традиции и мудрость Детей Пламени», автор Агаба Син.
Этот ублюдок! Вечно от него неприятности. Что-то в этой книге вызвало у его жены приступ. Он почувствовал ее потрясение в первые же минуты сеанса связи, и причиной его был Мешрани. В ее мозгу активировалось достаточно химических препаратов, чтобы соблазнить ДЛП на атаку. Его сердила мысль, что он не знает, каким образом Син нападает на его семью.
Арианна забормотала во сне. Уинн отложил книгу и осторожно помассировал ей бедро. Надо будет прочитать эту книгу Мешрани, но не сейчас. Сейчас он очень устал. Хорошо бы вздремнуть, и тогда снова можно будет заняться делами. Уинн Форрест закрыл глаза.
Он так крепко спал, что было почти не слышно дыхания. Неподвижный, как хорошо изваянный идол, с распущенными по плечам волосами и бородой, тесно прилегающей к подбородку. Темноволосый Адонис. Колдун.
Арианна сидела на кушетке рядом с Уинном и боялась подняться. Он так хорошо спал, что разбудить было бы жалко. Она стала рассматривать его лицо, нежно прикоснулась к ямочкам на щеках. В них притаились две тени, которые подчеркивали линию подбородка.
Во время сеанса Уинн перенес ее в сон. Это было в Полусвете, она так и думала. Нагали послала своей дочери верное видение. Вице-король был в опасности.
Арианна опустила глаза и увидела на кушетке книгу жреца, закрытую Уинном. Мысли вернулись к Шэмони-убийце из сна. Демон! Богиня предупредила меня, и я буду сражаться с тобой.
После того как Уинн рассказал ей об испытании Уунама Абелона она поняла, что видела во сне место испытания, где он должен был умереть от руки этого человека. Но почему же такой могущественный Шэмони, как ее муж, не подозревал о грозящей ему опасности? И почему она не могла заставить себя рассказать ему?
Она осторожно потянула к себе книгу, и та открылась в том месте, где была фотография жреца. Его лицо было испещрено следами от оспы, отчасти скрытыми под черными, свисающими усами. У него был свирепый вид. Крючковатый нос разделял меленькие, глубоко сидящие под низким лбом глазки. Агаба Син был уродлив.
Арианна взглянула в аннотацию. Это была псевдоантропологическая работа об одном из приграничных миров — Фиаме. Там описывались приключения Сина во время его пребывания на планете. Множество фотографий перемежали страницы книги и делали ее толще.
Почему она заказала именно эту книгу из Библиотеки Лиги? Она стала вспоминать, герал замедлял работу ее мозга. Арианна вернулась к каталогу и стала водить пальцем по колонкам названий, составленным в алфавитном порядке, пока не нашла то, что пробудило в ней интерес. В книге была глава о ДЛП.
Уинн Форрест украдкой взглянул на Арианну Центури, сидящую рядом с ним в санях. Прошла неделя со времени последнего сеанса связи, когда он заставил ее показать пейзаж из беспокоившего ее сна. Она отказывалась говорить о нем, мрачнея каждый раз, когда он спрашивал.