На туалетном столике стояла толстая белая свеча. Она сняла воск с фитиля и подожгла его. От свечи исходил аромат снежных лепестков.
Арианна открыла разрисованные керамические горшочки, которые украшали ее стол. Горшочки были привезены с Корсикаты. Она хранила в них свою коллекцию красителей, которые наносились для защиты в бою и использовались исключительно воинами Ночного Ветра. Они наносились на тело, чтобы ясно провозглашать имя Нагали и силу Дочери. Это и был весь ее наряд, да еще черный кожаный пояс, к которому пристегивалась кобура. Арианна взяла кисточку из шелковистой щетины и начала наносить краску на грудь, наклонив зеркало так, чтобы лучше видеть свое изображение. Линии протянулись вниз через грудь, она сменила цвет охры на голубой. Уверенными движениями Арианна рисовала точки и круги, изображающие щит, на своем туловище. Считалось, что этот рисунок придает силы и защищает.
Дочь учили полагаться на себя во время битвы. Подготовиться и усилить себя магией Нагали было важным шагом к выживанию, но, кроме того, требовалось проявлять сообразительность и гибкость во время битвы, что являлось залогом успеха. Богиня будет сражаться не за тебя, а рядом с тобой.
Так как не приходилось рассчитывать на помощь Уинна, чтобы попасть в воды реки Нал, она была вынуждена приспособить учение Ветра к религии Шэмони. Когда она сегодня думала об этом, ей вспомнилась старая Линья. Мать-жрица народа Чави знала путь. Линья взяла ее под свое крылышко, когда Арианна появилась в их мире на Нижней Расщелине Корсикаты Андоли. Мудрость богини в отношении астральных прогулок была весьма туманной, и учение Линьи было единственным, на которое Арианна могла опереться, чтобы покинуть материальный мир. Эту информацию она собирала для своей антропологической диссертации, никогда не применяла ее на практике и не была уверена, что она сработает. Но это был ее единственный шанс. В хрониках Нагали не было никаких указаний, как попасть в другое измерение.
Насколько она понимала, ее способность находиться между призрачными обитателями мира теней Бруггена обеспечит ей доступ. Линья часто рассказывала об этом месте. Возможно, это был мир из Полусвета.
Еще мазок, и щит будет готов. Затем лицо, руки и ноги. Арианна быстрее задвигала рукой, часто опуская кисточку в горшки с краской.
Одно было ясно. Она не могла открыто убить Агабу Сина. Этого она не должна была делать. Это было против всех клановых правил, так как акт агрессии повредил бы Уинну. Будучи лордом Клана, он должен был решать судьбу угрожавшего ему человека. Нет, она должна была захватить Агабу Сина и привести его к своему мужу, Шэмони перед Шэмони, и позволить Уинну решить, что делать с агрессором.
По ущелью Иделли гулял ветер, играя с пламенем факелов и поднимая вверх песок. В нем был зимний холод. Неприятный ветер, дующий песком в лицо.
Уинн делил ковер Наханджи с четырьмя Шэмони. Он смотрел, как песок перекатывается по площадке для церемоний и недоумевал, почему эти люди решили проводить испытание так далеко от Центра Меридианной Точки. Она находились ближе к восточному краю ущелья, Уинн стоял спиной к стене. Никто не обращался за разъяснениями и никто не давал их. Он не знал этих жрецов. Все они были с другой части Алуна и подобраны так, чтобы провести испытание непредвзято. Он уже принимал участие в таких испытаниях, но все же был рад, что сзади защищен стеной. Он уловил запах дерева Акер, и факелы уже догорали.
Уинн видел, как жрец, стоявший к нему ближе всех, готовил гераловую микстуру. Тройная порция, вылитая из резного хрустального флакона в простую деревянную кружку подслащенная сиропом. Держа ее в вытянутых руках, жрец начали молиться Анье. Уинн склонил голову, но молился с открытыми глазами.
Шэмони, судя по всему, прибывший с юга, пел с сильным акцентом. Закончив молитву, он глотнул из чаши и передал ее жрецу напротив. Все выпили по очереди, и наконец последний глоток выпил Уинн. Вкус был горько-сладким, Уинну достался густой осадок на дне, он был крепче остальной части смеси. Не успел он поставить кружку, как почувствовал действие герала.
Жрец с южным акцентом продолжал медитировать, остальные присоединились к его пению, призывавшему власть Меридианной Точки.
Пламя факелов поплыло перед глазами, и Уинн Форрест нырнул в реку Нал.
Арианна шарила в тростниковой корзинке, где ее муж хранил герал. Корзинка стояла на столике в его спальне, до краев наполненная маленькими золотыми ампулами-слэпперами. Они были гладкими и холодными, несмотря на тепло спальни. Она спрятала в руке две ампулы и обернулась, чтобы рассмотреть сокровища, грудами лежавшие в углах комнаты и около стеклянной двери. Его убежище было хранилищем предметов культа. Уинн говорил ей, что он потратил годы на сбор коллекции античных поющих сосудов и барабанов для медитации. Ярко раскрашенные подушки и шерстяные одеяла, лежавшие между остатками древней культуры, придавали артистичный оттенок предметам коллекции.