Уинн выглядывал из окна, опершись скрещенными в коленях ногами о раму. На нем была длинная светло-зеленая шаль, вышитая бисером и блестящими нитками. Она треугольником опускалась вниз к его коленям. Его темные волосы тоже свободно ниспадали на шаль и гармонировали с ней. Ее муж был жив.
Арианна Центури смотрела на Уинна с кровати. Он был жив, но даже на расстоянии она хорошо чувствовала его волнение, лежа в кровати и опершись на подушки в своем меховом гнезде. Она забеспокоилась. Не сильно ли она нарушила правила, не появившись в Меридианной Точке? Правильно ли она вела себя при спасении?
У нее вырвался вздох, и звук его оторвал Уинна от окна. Его взгляд был строгим, но тут же лицо его прояснилось, и он улыбнулся. Он пересек комнату в три больших шага, сел рядом с ней на кровать и взял ее руку в свои. Арианна молча ответила сильным пожатием.
— Маленькая Птичка, — хрипло сказал Уинн.
— Твое испытание. Я все испортила?
— Наоборот. Все прошло успешно. Ты спасла мне жизнь и являешься, возможно, единственной настоящей Монтори за последнее тысячелетие. Тебе досталось. Как ты себя чувствуешь?
— Хорошо, и рада снова оказаться дома.
— Ты, должно быть, хочешь пить. Ты долго отсутствовала. — Уинн протянул ей стакан с водой, но когда она взяла его, его пальцы продолжали оставаться на стакане и нежно гладили ее, пока она пила.
— Я никогда не видел, чтобы сражались так храбро, — прошептал Уинн.
— Это была борьба за твою жизнь.
— Я не знал, что ты так беспокоишься за мою жизнь.
Арианна пила воду и не ответила, так как его пальцы отвлекали ее внимание. Она вернула ему стакан, и он поставил его на столик.
Он продолжал гладить ее лицо, движения были легкими как перышко. Уинн наклонился, нежно поцеловав ее, и Арианна вдруг поняла, как ей не хватало утешения и настоящей дружбы. Так много всего произошло за такое короткое время. С тех пор как умер Кев, она никому не дарила своего доверия. Теперь ей хотелось чувствовать себя в безопасности в руках друга, вдалеке ото всех бед и забот.
Женщина ответила на поцелуй и услышала, как Уинн застонал. Его дыхание стало тяжелым. Это означало конец нежным прикосновениям, губы его становились все более требовательными, а ртом он стер линии, нарисованные на ее лице.
— Ты соблазнительница, Маленькая Птичка, — прошептал он ей на ухо. — Ты победила меня своими чарами.
Губы Уинна снова на ее губах, и она не успела ничего ответить, как его рука оказалась у нее сзади на шее. Он обнял ее, и, нажав ей на позвоночник, Шэмони увлек их обоих в Полусвет.
ГЛАВА 11
Уинн Форрест ощутил вес болтающегося на поясе Арианны кристалла. Агаба Син попался, как того и хотел Уинн, и это ее заслуга. Мысли его перешли на Арианну. Он размышлял, какой яростной она была во время испытания и какой нежной и нуждающейся в ласке, когда они занимались любовью. Теперь они были связаны духом и телом — невероятный дар Аньи. Какое удовольствие быть с ней; никогда раньше не было ничего подобного. Энергия была такой чистой, что его даже сейчас покачивало.
Он посмотрел на пустой камин, внезапно почувствовав холод. Но не хотелось тратить энергию на разведение огня. Тогда у него ушли бы на это все ее остатки. Солнце взошло, он сидел и, пока женщина спала, рассчитывал свои действия и разрабатывал стратегию мести и наказания.
Стук в дверь прервал ход его мыслей.
— Войдите, — позвал он.
В комнату вошел Микаэл в черном одеянии клана Форрест. Оно было открытым в вороте и обнажало грудь. Волосы растрепаны, лицо небритое. Он был на очередном приеме, потом проработал всю ночь.
— Почему ты не связался со мной после возвращения? — спросил брат. Голос его прозвучал медленно и утомленно. — Мне было интересно узнать результат.
— Я был со своей подругой, брат. Она завладела моим вниманием прошлым вечером.
Микаэл сел на диван с ним рядом.
— У нее опять был приступ?
— Нет, — голос Уинна сел от переживаний и был еле слышен. — Она спасла мне жизнь, на меня покушался Агаба Син. — Уинн протянул Микаэлу кристалл, чтобы тот посмотрел. — Она заманила сюда этого ублюдка после кровавого сражения.
Он вспомнил, как Арианна поймала Мешрани в ловушку, связала, как поросенка, и, кроме всего прочего, нанесла главное оскорбление, передав его лорду клана.