Шэмони заставил себя успокоиться, медленно дыша и заполняя свой энергетический резервуар. У него стало покалывать в верхней части головы. Покалывание превратилось в давление, сначала легкое, потом усиливающееся и давящее на голову и шею. Внезапно обрушилась волна. Как будто из головы выдернули штепсель. Его жизненная сила, его дух вылетел в открывшийся ход и окунулся в воду реки Нал. Он оседлал частоты пустот между измерениями.
Уинн резко остановился и поплыл вниз по времени. Атомы материи и антиматерии соединились и слились в нужную Уинну картину Полусвета.
Он стоял в огромной галерее просторного помещения, Уус Алуна, стараясь сфокусироваться на окружающей биосфере. Уинн поморгал, чтобы приспособиться к приглушенному свету, проникающему через купол орбитальной станции. Огромная масса Алуна была видна из окон галереи. Слои окружающих планету колец наклонялись под большим углом. Солнце светило из-за биосферы, освещая ледяной мусор из гало планеты. Солнце светило не так уж слабо в это время дня. Его лучи мягко освещали пустую комнату.
Биосфера была огромная и круглая. Это убежище было построено потом и кровью людей его мира для последнего императора Кашинского Машахизилика.
Уус Алун был энергетической станцией Уинна, местом уединения, где энергетическое поле идеально подходило частотам его души. Вибрация в этом месте была так близка его собственной, что ему не составляло труда поддерживать эти картины Полусвета, несмотря на огромное расстояние между этим временем и его собственным.
Уинн поправил арбалет на плече и прошел через галерею. Он приблизился к низкой двери на петлях. Белая и гладкая, она обеспечивала доступ в другие помещения станции. Уинн поднял руку и поводил ею, дверь открылась, и он вошел.
Место было удивительно тихим, здесь не было шума и людей, мешающих ему концентрироваться и требующих введения многих переменных. Воздух был наполнен ароматом снежных лепестков, и он полной грудью вдыхал их сладкий запах.
Уинн прошел еще немного по коридору — длинному проходу с кабелями, низким потолком и крутыми поворотами. Он заканчивался впереди, и Уинн почувствовал силу искусственного притяжения. Еще одна стена и еще одна дверь, и он в личных покоях императора.
Это была просторная комната с высоким потолком, где хрустальные светильники ловили свет сияющей звезды. Сделанные из резного цветного хрусталя, они складывались в форме картин, изображающих славные подвиги Машахилизика. Отражая свет Тенли, они заливали комнату светом всех оттенков радуги. Комната была полна сокровищ, которые вскоре перейдут в Зонтерианский музей. Веками опекаемая магистратами Алуна станция была межпланетным центром туризма.
Но сейчас, в данный промежуток времени, прошло всего несколько месяцев после свержения Машахизилика. Он покинул эту площадку для игр в небе, удалился в один из безымянных миров, и больше о нем никто ничего не знал.
Уинн прошел через комнату для банкетов с инкрустированным жемчугом столом на сто персон, миновал проход через комнаты, который также был пышным, и попал в огромный тронный зал, где сидели когда-то на тронах Машахизилик с императрицей. Оттуда он вышел через боковой проход и очутился там, куда с самого начала направлялся.
Аквариум был длинным помещением, которое освещалось круглыми светильниками, вставленными в стены. В пол были встроены шесть прямоугольных резервуаров, отделанных мрамором и керамикой. Бассейны в этом экзотическом месте отдыха раньше заполнялись водой, песком, морскими водорослями и редкими рыбами.
Резервуары давно стали местом захоронения погибших рыб, воду откачали. Уинн взялся за хромированные перила лестницы и спустился в самый глубокий бассейн. Под ногами захрустели кости рыб.
До сих пор здесь сохранялся затхлый запах, хотя прошло много времени с тех пор, как бассейн осушили. Запах был сильным. Уинн глубоко вздохнул, подготавливая себя. Он вырыл ямку в песке в центре резервуара и положил туда кристалл. Отступив назад, он вставил стрелу в арбалет. Арианна говорила, что для того, чтобы вызволить Сина, надо призвать Нагали и верить, что она поможет. Уинн поднял арбалет к плечу и прикинул расстояние, прицеливаясь в то место, где лежал кристалл. Его пальцы были готовы к выстрелу.
— Услышь меня, Нагали Ночного Ветра. Отпусти своего пленника.
Агаба Син материализовался так же быстро, как исчез, темный и мрачный, настоящий демон песков. Хотя теперь безоружный и беспомощный. Женщина проследила за этим.