Уинн опустил глаза к светящейся радужной выемке. Он отметил сияние, несмотря на оранжевый свет, заливающий аквариум.
Агаба Син удивленно озирался вокруг и, наконец, уставился на вице-короля.
— Где я? — требовательно спросил он.
— Теперь, когда ты вышел из кристалла, какое это имеет значение? — ответил Уинн самым ровным голосом, на какой был способен.
Син нахмурился.
— Я благодарен за это, но чего ты ждешь, Форрест? Разве ты не собираешься убить меня?
— Убить тебя? Не сейчас. Может быть, попозже. Сначала мы поговорим.
— Что ты хочешь знать?
— Кто послал тебя?
Агаба Син помедлил, и Уинн шагнул вперед. Человек отступил назад, споткнулся о рыбные кости и упал локтями в песок.
— Ага, теперь я лучше вижу тебя, — сказал Уинн, перестав напрягать палец на арбалете. — Я хочу получить ответ. Если ты откажешься, я продырявлю тебе ногу. Видишь ли, это кладбище принадлежит мне, это игровая площадка в моем энергетическом поле. Так как я здесь контролирую частоты, то я могу запереть тебя в этом дне, и ты не сможешь двигаться вперед во времени, и все закончится твоей смертью.
Уинн сделал небольшое движение, и человек испугался.
— Ты навечно останешься в этом бетонном ящике среди скелетов. А теперь скажи мне. Кто хочет моей смерти?
— Я, — пролаял Син.
— Нет, мы с тобой играем в интересные игры, ты и я. Ты сам не пошел бы на это. Кто-то еще хочет видеть меня мертвым. Может быть, тот, кто может платить драгоценными камнями и золотом. Такой человек, как, например, Хендерсон-Стюарт.
Агаба Син открыл рот и уставился на Уинна:
— Откуда тебе известно?
Уинн лениво засмеялся. Он этого не знал. По крайней мере, не был уверен.
Но за те часы, что прошли со времени испытания, он перебрал много имен. Сообщение о помолвке его дочери с Мешрани долго крутилось в мозгу Уинна.
— Мне был предложен альянс, — пробормотал Син. — Жениться на Дженни и убрать тебя. За это у меня бы был настоящий клан.
— Почему он хочет убить меня?
— Он хочет свой титул. Второй по рангу после Генерального консула. Старик разорен, и дом его разваливается. Убрав тебя с пути и имея на своей стороне силы Мешрани, он снова смог бы стать платежеспособным.
— Да, и тут же лишил бы тебя права наследования и вышвырнул тебя и твоих людей на съедение волкам.
— Я убил бы его раньше, чем он успел бы издать приказ.
Вице-король снова прицелился в мягкую часть его ноги, оценивая расстояние.
— В таком случае, тебя это все еще интересует?
Уинн стоял, потягиваясь. Это была короткая экскурсия, но стоящая, если не принимать во внимание злости против Дженни. Она пришла к нему, рассчитывая выйти замуж. А любовь? Нет, она хотела богатства клана Форреста. Син не мог сказать, знала ли она о готовящемся заговоре. Сердце Уинна кольнуло, когда он подумал об этой женщине. Он прогнал прочь эти мысли, вспомнив об Арианне Центури и о том, что она для него сделала.
Уинн хрипло вздохнул и отпер двери. Его захватила теплая волна прогревшегося от камина воздуха. Микаэл все еще был там, как и обещал. Брат взглянул на появившегося Уинна, в его темных глазах стоял вопрос.
— Ну?
— Иссик Хендерсон-Стюарт является этим человеком. Дело в его финансовых делах, брат. После того как я не женился на его дочери, он связался с кочевниками.
Микаэл спал с лица:
— Какую сделку ты заключил с Мешрани?
Уинн сел рядом с ним на кровать.
— Он хочет быть вождем клана и мужем Дженни. Я пообещал ему и то и другое при условии, что клан Форрест будет управлять их имуществом в течение тридцати пяти лет или до тех пор, пока их наследник не достигнет совершеннолетия. Мы будем все контролировать и, когда это станет нужным, у нас будут дополнительные средства на ведение войны. Если все пойдет хорошо, мы на добрую треть увеличим фонды на войну с бенарами.
— Все это хорошо, Уинн, но клан Хендерсон-Стюарт не заявил о банкротстве, и мы не можем предъявить им претензии. Как ты собираешься уладить этот вопрос?
— Мне и не придется ничего улаживать. Этим займется Агаба Син.
Арианна Центури неслась на страшной скорости через глубокий космос подобно звездному зонду, запущенному с какой-то планеты, чтобы разведать, что представляет из себя окраина вселенной. Перед ней были просторы Перлинианского Шельфа, приграничная полоса, где среди миллионов солнц скитались свободные кэзари. Она приблизилась к ним, сама как луч света, бестелесная, мчащаяся на священном ветре Нагали.