Арианна ощущала неожиданные деформации кривой полета, изменения скорости и направления движения. Вот она прибыла на планету, которую искала, вышла высоко над ней на орбиту, сориентировавшись на линию горизонта, и разведала все вокруг.
Это было видение Нагали. Испытание Уунама Абелона успешно закончилось, Дочь должна теперь иметь дело с конечной частью сна.
Планета была голубой, белой и черной и размером не больше пятнышка. Ребенок, заброшенный слишком далеко от звезд системы, он был один без родственных миров, которые бы соперничали за солнечный свет. Пространство вокруг планеты было полно космического мусора. Находившиеся в бахроме астероидного поля крупные обломки маскировали его.
Ветер, который ее доставил, достиг атмосферы, и Арианна стала опускаться к поверхности планеты. Она увидела большой неуклюжий контур боевого крейсера бенаров, затем опустилась через толщи воздуха к планете. Сон взял ее еще сильнее в свой плен, направляемый рукой ее богини.
На малых высотах шел снег, и высокие горные пики были погружены в безмолвную тишину. Он кружился над ледниковыми полями и темной, покрытой лесом землей. Низкая температура затрудняла дыхание. Странно, однако. Ей не было холодно.
Еще ниже и очертания земли стали ясно различимы. Снежная круговерть, из-за которой трудно было рассмотреть землю, стала слабее. В поле зрения появился вулкан, парящий над основанием, покрытым высоким хвойным лесом.
Арианна почувствовала резкое торможение. Она спиралью пошла на посадку, легко и мягко коснувшись земли. Она приземлилась в глухой, темный лес, ее путь был перегорожен толстыми ветвями сосновых деревьев.
Тишина. Безмолвный мир зимы, белый, серый и коричневый. Арианна посмотрела вокруг. Все выглядело так, как будто у нее в глазах были длиннофокусные линзы, открывающие вид сквозь лес на поля и долины. И повсюду, как вши, ползали бенары.
Арианна, вздрогнув, пробудилась от странного сна почувствовала запах подгорающей пищи. Она все еще находилась ви его кровати, закутавшись в плед и нежась в его мягком мехе.
Она села и потянулась. Послеполуденное солнце светило через окно. Она окинула взглядом комнату с ее чистым коричневым ковром и кладами Шэмони и подумала о Уинне Форресте. Как энергичен он был в предыдущую ночь, как желал ее. Арианна укрылась его пледом, крепко прижав его к груди, вспоминая его мужскую силу с легкой дрожью и улыбкой.
Она слышала звон посуды в жилых помещениях, находившихся за закрытой дверью. Аромат жареного мяса разносился по комнате. Внезапно она почувствовала голод.
Арианна поднялась с постели и осмотрела стенной шкаф, разыскивая какую-либо одежду. Уинн мог быть в комнате не один. Она не могла пройти в свою спальню, чтобы ее не заметили.
Бриджи и шорты были аккуратно повешены. Весты и мокасины находились в идеальном порядке, все кружева были привязаны и пуговицы застегнуты. Мужчина, который заботился о своей чистоте. Ей это нравилось. Мужчины кэзари были не очень чистоплотны, даже Кев.
Его лицо всплыло в памяти Арианны, но ее умерший любимый превратился в темную фигуру, притаившуюся в одном из лабиринтов ее мозга. Кев порадовался бы тому, что она встретила такого сильного человека, как Уинн, который не уступал ее собственной неистовости.
Она выбрала короткую рубашку из мягкого плотного материала темных тонов. Арианна сняла ее с вешалки и скользнула в нее. Рубашка была ей почти до пола, рукава надо было подворачивать, если она хотела видеть свои руки. Аккуратно подпоясавшись и вынув из-под рубашки волосы, Арианна подошла к двери. Она тихо открыла ее и заглянула в гостиную.
Там никого не было видно, поэтому она пошла в самую большую комнату и заглянула на кухню. Уинн стоял у открытой двери холодильника и изучал содержимое. Он увидел, что она пришла, и улыбнулся, захлопнув дверцу и уже не думая о еде.
— Маленькая Птичка.
— Муж мой.
Ноздри его слегка раздулись, но он быстро сглотнул, чтобы скрыть это, и повернулся к плите.
— Я готовлю кое-что для нас, — проскрипел он. Он подцепил почерневший кружок вилкой и проверил его на готовность. Затем, нахмурившись, положил обратно на сковородку. — Я, кажется, сжег его, но внутри оно точно сырое.
— Почему ты не убавишь пламя и не прикроешь его крышкой? — предложила Арианна. — Тогда оно пропарится.
— Наверное, ты права, — ответил Уинн. Он последовал ее совету, извиняясь при этом: — У меня не очень хорошо получается готовить. Мне просто не хотелось, чтобы нас беспокоила прислуга. Здесь так тихо первый раз за последние месяцы. Я действительно отдыхаю и решил попробовать приготовить что-нибудь.