Было безумием летать в такую погоду, и он был вынужден послать приказ приостановить транспортное сообщение между кораблем и землей. Потом он отозвал разведывательные группы. Они были незнакомы с местностью, и он не мог позволить себе потерять группу золотистых в этой белой мгле.
Они были связаны по рукам и ногам и к тому же страдали от холода. Его воины жались друг к другу у слабых костров, от которых было больше дыма, чем тепла. Все поводили ушами и потряхивали гривами, морды заледенели. Стыдно, что ему не удалось найти планету, на которой сейчас было бы тепло. Лишь Хью-стасу было известно, как здесь удавалось выживать людям.
Они, однако, должны принадлежать к древней расе. Такая сообразительность была результатом многовекового развития. Они почти такие же умные, как любой золотистый. Это было ясно по женщине, которую он знал совсем недолго.
Мек проявил скептицизм, когда Стак объявил их первое место охоты. Человеческий храм был привлекательным, хоть малыш и сомневался. Он был построен высоко на краю вулкана и скрыт в тени хвойного леса. Все говорило о том, что в горе существуют туннели, проделанные лавой. Людям было удобно маневрировать там в зимние месяцы.
Он видел, как Мек двигается среди солдат, приветствуя их и тормоша. Он делал хорошее дело, поддерживая в них моральный дух, несмотря на собственную усталость. Стак почувствовал ее прошлым вечером, когда они разделили ужин, хоть юноша и пытался скрыть это от капитана. Мек должен быть первым среди тех, кто вернется на корабль после того, как связь будет налажена.
Стак возьмет женщину в храм, и она скажет ему все, что он хотел знать. Гарантией были младенцы.
По мере их продвижения вниз по Ре-венле погода становилась все более ненадежной и бурной. Шел сильный снег, и завывал ветер. Однажды сани Уилиса и Эмета с грохотом столкнулись, вызвав визг и крики, приглушенные ветром. Пенджаб Нэнни потянула Тона за рукав.
— Нам надо остановиться и передохнуть, — прокричала она.
— Где мы? — спросил Тон.
— Высоко, где-то у рыбного инкубатора. Поворачивай налево. Он может появиться в любой момент. — Пенджаб Нэнни высоко подняла левую руку, подавая сигнал следовать за ней.
Рыбный инкубатор был построен у самой реки. Тон завернул к берегу. Пенджаб Нэнни приметила приземистое здание, частично вросшее в берег. Его фасад был сделан из ветвей и взятой из оврага грязи. В лесу не было страшного ветра, который вечно дул здесь, и добраться до тайников с запасами продовольствия, скрытых у самой кромки берега, было просто.
— Привяжись к молу, — скомандовала она.
Они быстро добрались до пристани и Тон помог Пенджаб Нэнни выбраться из саней.
— Мы здесь можем замерзнуть, — заметил Уилис. — Костер разводить нельзя, будет виден дым.
— Да, — ответила женщина. — Но я надеюсь, что здесь есть подземный склад.
— Там, наверно, очень сыро, в такой близости от реки. Может, нам стоит продолжить путь. Камыши скроют нас, а в Пещере Ларека должно быть сухо.
— Я бы не воспользовалась этим шансом, Уилис. Пещеру Ларека может затопить в один момент, и мы окажемся в ловушке. Нет. Мы останемся здесь. Здесь мы укрыты от чужих глаз и от ветра.
Пенджаб Нэнни направилась к постройке.
ГЛАВА 13
Арианна Центури бросила ручку и встала. На минуту она задержалась около стола, чтобы взглянуть на свои каракули. Арианна несколько часов писала письмо Уинну, объясняя, почему она ушла, и выражала надежду, что он поймет ее. Слова письма казались ей самой бессмысленными. Они были странными и не внушающими доверия. Попытка объяснить свои действия настояниями Нагали походила на обман. Но все же нельзя отрицать, что, бездействуя, она потеряет единственный шанс избавиться от ДЛП и проиграет бенарам.
Арианна присела на кровать, поправляя туго затянутую манжету ее комбинезона. Она подумала, что нужно прихватить еще одежду, скроенную в стиле клана Форрест, — черное на черном, со множеством карманов, и мягкие мокасины. У нее также был капюшон, которым можно было закрыть лицо. Согласно расчетам, на Фиаме сейчас была зима, планета, двигаясь по своей сильно вытянутой эллиптической орбите, сейчас была на наиболее удаленном расстоянии от солнца.
Были ли сны достаточной причиной, чтобы оставить Уинна и его клан? Говорила ли с ней богиня или это были всего лишь мысли-нашептывания? Она спрыгнула с кровати и прошла по ковру. Вернувшись к столу, она взяла ручку, и поставила точку на бумаге. Первый раз со времени смерти Кева она чувствовала нежную любовь мужчины.
Чувство все еще было свежим и новым, и убегать от него, гоняясь за ночными видениями, значило разрушить хрупкие отношения, созданные ей и Уинном. Это было просто глупо.