Секунду спустя менеджер уже топает по лестнице, в его руках бутылка пива.
– Что стряслось?
– Куда люди ходят на шопинг?
– Покупать что?
– Школьную одежду, – говорю я медленно. Очевидно, Фредерик никогда не делает ничего без консультации с Генри. То есть у нас совещание по поводу школьной формы в моей комнате? Невероятно.
– «Галерея в Редондо», – говорит Генри тут же. – «Мэйсис», «Аберкромби». «Зэ Гап». – Он глядит на мой каталог. – «Джей Крю» есть в молле на Сепюлведа.
– Или, – говорит Фредерик, – если ты ненавидишь моллы, можешь просто положить этот каталог в свой чемодан и заказать все, когда будешь в Нью-Гэмпшире.
– Метод отшельника, – говорит Генри с усмешкой.
– Не-а. – Фредерик шутливо толкает Генри. – Просто практично.
Генри достает телефон.
– Я забронирую тебе сегодняшний день в молле с Карлосом, хорошо, Рейчел? – Он таращится в экран. – И вижу, у тебя скоро день рождения. Что-нибудь запланировать?
– Кстати, да. – Фредерик поворачивается ко мне. – Роскошный ресторан?
Это звучит неловко.
– Давай просто пойдем куда-нибудь, куда ты всегда ходишь.
– На Гермоса-Бич в морском ресторанчике каждое воскресенье играет кубинская группа, – говорит мой отец.
– Отличная еда, – соглашается Генри. – Но Эрни с ребятами тоже могут быть там.
Живая музыка и толпа народу мне нравятся больше, чем компания одного Фредерика.
– Тогда пойдемте все.
Глава 12
В день рождения я просыпаюсь от звука пришедшего на электронную почту письма от Хейза и поэтому чувствую себя виноватой. Мы так плохо расстались. В его сообщении нет текста, только фотография: его рука об руку с Микки-Маусом. Микки держит плакат, на котором черным маркером написано: «С днем рождения, Рейчел!»
Я смеюсь.
– Что смешного? – спрашивает отец. Он уже сбегал за бейглами и капучино – его версией завтрака ко дню рождения.
Я разворачиваю компьютер так, чтобы он увидел фото.
– Мило. Получается, вы все еще друзья.
– Похоже, да, – начинаю думать над ответом.
«Хейз,
Мне нравится фотка! Что за форма на тебе? Аттракцион «Космическая гора»? Или «Астро Орбитер»? Надеюсь, ты загружаешь пожилых дам в трамвайчики, потому что это работа в тени. Я проведу день, пытаясь не думать о прошлогоднем дне рождения, когда мама водила нас в Steak & Ale, а потом мы все случайно зашли не в тот кинотеатр и пропустили первые десять минут нашего фильма. Когда-то это казалось ужасным, верно?
Хорошо, это письмо стало внезапно тяжелым. Я завершу фразой: «Смотри, щенята!»
Всегда с любовью, Рейчел».
Он отвечает картинкой со щенками. «Хотел бы быть рядом с тобой», – все, что он пишет.
Тем вечером Эрни подъезжает к дому на вишневом кабриолете.
Когда я тянусь к задней двери, он качает головой.
– Нет, именинница сидит на переднем.
– О черт, – жалуется Фредерик. Однако садится на заднее сиденье с улыбкой.
– Я выгляжу лучше, когда сижу рядом с ней, а не с тобой, – говорит Эрни, заводя мотор.
Так что я еду в ресторан с шиком, соленый бриз колышет мои волосы. Швейцар делает шаг вперед и открывает нам дверь, когда мы прибываем, что заставляет меня беспокоиться о том, что мои шорты с топом недостаточно нарядные. Однако внутри ресторан вполне обычный.
У нас столик на пятерых. К настоящему времени я начала понимать, с кем дружит мой отец. Эрни, конечно же. Он душевный, всегда думает, прежде чем открывает рот. Другие музыканты – такие как Арт, барабанщик, сидящий за столом напротив меня, – не так близки с Фредериком. Они как спутники на орбите. Очень далеко друг от друга.
С Генри сложнее. Он задира, всегда движется, плюется идеями. Я не понимаю этой энергичности. Генри давит на Фредерика, уговаривает его видеться с людьми и делать звонки. Но взамен Генри, кажется, делает много черной работы. Он заказывает ланч, он отвечает за Фредерика на звонки. Даже сейчас именно Генри пытается позвать официантку.
– Привет, Мари! Можно нам кувшин сангрии? – спрашивает он.
– И диетическую колу, – говорю я, прежде чем женщина уходит.
– Отлично, Генри. Оставь девушку без напитка, – подшучивает Эрни.
Менеджер краснеет.
– Я забыл, что ей нельзя выпивать.
Официантка все равно приносит пять бокалов, так что мой отец наливает мне немного.