– Думаю, немного не повредит. Большое спасибо.
Саке наливают в крошечные керамические чашечки. Когда официант отходит, Фредерик поднимает свою.
– За коррумпированных служащих.
Аврора поднимает свою.
– За тех, кто везде щеголяет именами. Salud.
Первое блюдо – крошечный кусочек осьминога и салат с соевыми бобами, посыпанный кунжутом.
– Ох, – говорит Фредерик. – Так вкусно, что я готов заплакать.
Это определенно лучший ресторан, в котором я бывала. Каждое блюдо выглядит как маленькое произведение искусства. Малюсенькие пельмени с прозрачным тестом и суши на тарелках необычной формы.
Аврора же ничему не удивляется. Уже не в первый раз я задумываюсь, какой же дворец она называет домом.
Я наслаждаюсь моментом, но снова ловлю себя на чувстве, глядя в окно моей новой жизни, что во все это сложно поверить.
Мы пробуем жареного угря и жирного тунца. Суши с фуа-гра я уже не могу есть, так что Фредерик и Аврора делят мою порцию. Я пью из крошечной чашечки саке, но мне не нравится странный сосновый привкус.
– Так чем вы занимаетесь, Фредерик, когда не угощаете нас вкусными ужинами? – спрашивает Аврора.
Он откидывается на спинку стула.
– Пробираюсь в комнату для репетиций музыкального факультета в колледже.
– Они просто так вас пускают? – спрашивает Аврора.
– Хм, – Фредерик усмехается. – Я выпускник. А еще студент, распределяющий время для репетиций, мой фанат.
– Понимаю, – ухмыляется Аврора.
– Я много над чем могу там поработать, – говорит Фредерик. – Как монах в своей маленькой келье. Все еще надеюсь купить дом, но предложений не так много.
– Вам он нужен всего на год? – спрашивает Аврора. – Почему не снять в аренду?
– Можно, – признается Фредерик. – Но Рейчел хочет поступать в Клэйборнский колледж, а это уже не один год.
– Но я могу не поступить, – говорю я быстро. «Не сглазь».
– Конечно, поступишь, – пожимает плечами Фредерик. Будто поступить в школу из Лиги плюща так же легко, как забронировать столик в этом ресторане в последнюю минуту. – Ты можешь поставить галочку в заявлении, указав, что твой родитель там учился. А я могу сделать стратегическое пожертвование.
Или так же легко, как забронировать столик.
– Что вы будете делать, если не найдете дом? – спрашивает Аврора.
Неделями я думала об этом. Я жду, что он скажет: «Ну, было весело. Но скорее всего я вернусь в Лос-Анджелес. На этот раз насовсем».
– Есть один дом – старый, он давно в продаже. Мне придется его перестроить, потому что он в ужасном состоянии. – Он вытаскивает из куртки бумажник и достает оттуда свернутую бумагу. Разворачивает ее на столе. – Он нужного размера, но окна слишком маленькие, видите? А кухне лет сорок. Я не искал проект, но если больше ничего не появится…
Документ меня поражает – но не из-за дома. В уголке листка есть фотография агента по недвижимости. Это привлекательная женщина с темно-каштановыми волосами. Я видела ее прежде – в окне ресторана «У Мэри». «Нора Питерс, – написано там. – Вице-президент, продажи недвижимости».
Мой отец встречается с риелтором.
Я указываю на фотографию.
– Это твой агент?
Он не смотрит мне в глаза.
– Да, – говорит он. – Хорошая девчонка. – Затем допивает пиво.
Глава 18
Вечером первого декабря идет снег.
Я сижу на нашем месте у окна, смотрю, как он падает. Скоро экзамены, и мне нужно прочесть огромную пьесу Чехова. Но я не могу оторвать глаз от пейзажа за окном, где пушистые снежинки покрывают лампы во дворе.
Первое, что сказала мама, когда меня приняли в Клэйборн: «Я хочу фотографию тебя со снегом». Я вижу ее в своих мыслях, слишком худую в своем банном халате, с руками, сложенными на груди.
Теперь я могу сделать фото, но кому его послать?
Не Хейзу. Не знаю, будем ли мы снова когда-нибудь общаться.
На следующий день снег все еще идет, и мы с Авророй лениво бредем на завтрак по его мягкой белизне, у меня замерзают руки.
– Доброе утро, дамы, – говорит Джейк, когда мы ставим подносы на стол. Перед ним расстелена карта. – Кто хочет покататься на лыжах? Я иду сразу после завтрака.
Аврора расплывается в улыбке.
– Да! Мы научим Рейчел!
Я вижу, как взгляд Джейка отрывается от карты, чтобы встретить мой. Но он тут же опускает глаза. Он избегает меня после «худших выходных в моей жизни».
– Автобус уходит от остановки Грин каждые полчаса, – говорит он. О том, чтобы учить меня кататься на лыжах, ни слова.