Я придерживаю дверь, пока Элис, мой дедушка и доставщик несколько раз ходят от кухни до фургона и обратно.
Фредерик стоит, наслаждаясь печеньем и наблюдая.
– Мам, – спрашивает он, – сколько народу ты пригласила на вечер?
– Я устраиваю день открытых дверей каждый год, – отвечает она. – Если бы ты приезжал домой, то помнил бы. На этот раз, думаю, будет много народа, ведь у нас почетный гость.
У меня сжимается сердце при мысли об этом. Я не хочу быть почетным гостем.
Мой отец смотрит на меня, затем поворачивается к матери.
– Может, Рейчел не хочет быть цирковой лошадкой? Нельзя было устроить тихий вечер?
Элис поджимает губы.
– Она имеет право встретиться с родственниками, – говорит она. – Если при этом под прожекторами оказывается твоя почти двадцатилетняя глупость, что я могу поделать.
Он берет еще одно печенье и выходит из комнаты.
У меня во рту горько.
– Я поднимусь переодеться.
Когда я прохожу мимо двери Фредерика, то слышу лишь тишину.
Первый прибывший гость – сестра Элис Анита.
– О! Дай мне на тебя взглянуть, – восклицает она. – Конечно, ребенок Фредерика будет красивым. Этот мальчишка получает все лучшее.
– Больше, чем заслуживает, – добавляет Элис.
Это начало долгого вечера комплиментов, с которыми я не знаю, как справиться. Я смотрю на Элис и Аниту.
– Вы… близнецы? – спрашиваю я. Их сходство поражает. У Аниты более седые волосы, но во всем остальном они очень похожи.
Моя двоюродная бабушка смеется.
– Благослови тебя господь, Рейчел. Но у этой модели пробег чуть больше. – Она стучит себя по груди.
У Аниты четверо детей, и трое из них приходят на вечеринку к Элис. И трое этих детей приводят своих детей. Меньше чем через час у меня голова кругом от попыток запомнить имена своих троюродных братьев и сестер, которым от шести до двадцати лет.
И все пялятся на меня. Женщины с недоумением, дети с любопытством. Мужчины толпятся у еды. Тем временем мое сердце стучит с бешеной скоростью. Каждые несколько минут Элис вставляет унизительные ремарки насчет отсутствия Фредерика и косится на лестницу.
Он наконец спускается, когда в доме полно людей. И даже несмотря на то, что он оставил меня одну этим вечером, я рада его видеть. Он выглядит настороженным, на нем красивая рубашка и кожаная куртка.
– Фредди! – зовет кто-то. Это сын Аниты… Вик? Не помню.
Фредерика обступают желающие обменяться любезностями. Мне ясно, что: а) он не шутил, говоря, что нечасто заезжает, и б) они все равно его любят. Один из его кузенов достает ему пиво.
– Давай-ка тебя послушаем, – говорит Анита, толкая его к фортепьяно. – Как насчет чего-нибудь рождественского?
– Потому что я известен своим праздничным настроением, – говорит он, подмигивая мне.
– Не умрешь, – комментирует его мать.
Фредерик закидывает ногу на стул у фортепьяно.
– Место преступления, – говорит он. – Моя мама записала меня на уроки пианино, потому что думала, что немного классической музыки сделает меня умнее. – Он кладет руку на клавиши и начинает играть. Песня живая и очень знакомая, мне требуется минута, чтобы ее узнать.
– Бабушку сбил северный олень… – поет Фредерик.
В его выборе тональности проскальзывает злой смех. И Элис краснеет.
Я съедаю немного закусок – крошечные конвертики со шпинатом и жареных устриц, а когда я уношу свою тарелку в кухню, задняя дверь открывается.
– Эрни! – Я не видела его с августа и не знала, что он тоже будет в Канзасе с родственниками.
– Привет, детка! – Он топает, стряхивая снег с ботинок, и улыбается. У него на голове вязаная шапка.
Приятно видеть знакомое лицо. Я подхожу и обнимаю его холодную куртку.
– Тут напряженно, – говорю шепотом.
Он обхватывает меня руками.
– Я слышал. Прости, малышка. – Он кивает в сторону музыки в гостиной. – Она заставила его петь?
– Принудила.
– Неудивительно, что он мне написал.
В гостиной Эрни целует Элис в обе щеки и берет пиво. Я стою рядом с ними за фортепьяно.
– Скажи, – спрашивает меня бабушка Элис, когда Фредерик заканчивает играть, – у тебя есть родственники по маминой линии?
– У моей мамы есть младшая сестра, – говорю осторожно. – Но мы не близки.
У Элис округляются глаза.
– У тебя есть тетя? Я чувствую себя ужасно. Я бы пригласила ее в гости. Мы позвоним ей завтра.
Я качаю головой.
– Может, в другой раз.
– Дорогая! – Элис прижимает руку к сердцу. – Семья – это все. Сложно ценить ее, когда ты молода и здорова. Но так важно…