– Зайдем? – Он указывает на магазин.
Я была занята тем, чтобы моя голова не взорвалась, и не заметила, где мы оказались.
– Зачем?
– Хочу показать тебе кое-что.
Я иду за ним по магазину к одной из витрин.
– Шерстяные лосины? Наверно, колючие.
– Я тоже так думал, – говорит он. – Но они из мериносовой шерсти. Пощупай. Друг посоветовал. Давай купим тебе пару, и обещаю, ты вернешься за еще одной.
– Посмотрим. – Интересно, с каким другом Фредерик обсуждает нижнее белье?
– К концу зимы мы разберемся, как справляться с холодом, – говорит он. – Что ты думаешь? – протягивает мне огромную пушистую шапку.
– То, что нужно. Для кого-то другого. – Я кладу ее обратно на вешалку.
Февральское солнце освещает нас, когда мы выходим из магазина. Его тепло начинает растапливать мое сердце. Мы садимся за уличным столиком кофейни.
– Какая волна тепла, – замечаю я, поворачиваясь лицом к солнцу. – Буду фотосинтезировать.
Попивая капучино, позволяю себе греться под вниманием Фредерика. Он начинает рассказывать о теории музыки. И вот моя детская мечта провести с ним время становится явью.
– Невозможно выучить квинтовый круг на фортепьяно, – говорит он, жестикулируя для подтверждения своих слов. – Клавиатура устроена так, чтобы можно было легко сыграть мажорную гамму. Но на гитаре ты чувствуешь интервалы. Это словно смотреть прямо в музыкальную ДНК. Я покажу тебе как-нибудь.
– Было бы здорово. – Я до сих пор грежу о том, что Фредерик научит меня играть на гитаре. Однажды я наберусь смелости попросить его об этом.
– Это единственная домашка, с которой я могу тебе помочь. Чосера придется изучать самостоятельно.
Я помешиваю пенку в своем бумажном стакане. Периферийным зрением замечаю женщину, наблюдающую за нами. Даже двух. Они остановились рядом с толпящимися у кофейни.
Сначала я думаю, что это просто глазеющие фанатки. Такое до сих пор случается даже в Клэйборне. Но затем я узнаю женщину, лицо которой видела в окне ресторана «У Мэри» и на листовке агентства недвижимости. И она таращится на нас с удивлением.
Почему?
У меня ощущение, будто что-то не так. Я нарочито кладу руку отцу на рукав. Подаюсь к нему.
– Когда ты начал играть на гитаре?
Его улыбка у меня перед глазами.
– В средней школе, – говорит он. – Купил гитару Les Paul Junior на заработанные на автомойке деньги.
Конечно, я это знаю. Прочитала об этом много лет назад. Когда я украдкой снова смотрю на женщину, вижу, что она словно застыла и не может отвести взгляд.
– О черт, – говорит отец. Он тоже ее заметил.
– Что не так? – спрашиваю я, пытаясь говорить как ни в чем не бывало. Фредерик выглядит так, будто готов подскочить с места.
Краем глаза я наблюдаю, как эти женщины быстро уходят. Проходят мимо кофейни и идут по улице.
Отец судорожно вздыхает.
– Просто… небольшое недоразумение. Которого легко можно было избежать, конечно же. Я, как всегда, на высоте.
– Она твоя девушка?
Он поворачивается ко мне, прищурившись, и выдерживает паузу. Я вижу, что он пытается понять, специально ли я это устроила.
– Да.
– И она не знает, что у тебя есть дочь? – От этих слов мое сердце сжимается.
Он закрывает глаза на короткий момент.
– Верно. Но скоро узнает.
– Серьезно? Мое существование до сих пор хранится в тайне. Ого. – Мой голос превращается в писк на последнем слове.
– Это нечестно. – Он краснеет, пугая меня. – Мне правда нравится эта женщина. И мне было сложно найти способ рассказать ей, что я член-основатель клуба анонимных подонков. – Он встает. – Но я сейчас займусь этим.
Я поднимаю на него глаза, все еще пораженная.
– Итак… была рада повидаться.
С видом проигравшего он берет со стола свою шляпу.
– Ага. Теперь я пойду извиняться перед Норой за то, что повел себя как идиот. А позже позвоню тебе и сделаю то же самое. Это я умею делать. Не мерзни. – И он уходит.
Я поворачиваюсь, наблюдая за ним. Женщина остановилась на полпути к Мэйн-стрит. Она и ее подруга смотрят, как Фредерик приближается.
Вставая, я отворачиваюсь от них. Выбрасываю кофейный стаканчик в урну и иду в сторону кампуса.
Глава 22
Я держу в руках книгу, но не могу сосредоточиться на поэзии Чосера. Вместо этого проигрываю в голове проведенный с Фредериком взрывоопасный час. Неделями я чувствовала вину за то, что не виделась с ним, а ему, скорее всего, было все равно. Он веселился со своей девушкой.