Первая песня, которую мы репетируем, Fly Me to the Moon – второй Другой Джессики. И я вступаю в реку пения с остальными. Часто во время репетиций ко мне приходит мама. Я легко могу представить ее, глядящую сверху на полукруг блестящих голов, слушающую, как мой голос сливается с остальными. Стоя здесь, сосредотачиваясь на нотах, я могу быть печальной и счастливой одновременно.
Мы никогда не ругались из-за хора. Несмотря на то, что мама не одобряла мой интерес к Фредерику, она никогда не считала хор угрозой для меня. Он был дисциплинирующим, он был прекрасным. Он будет хорошо смотреться в заявлении в колледж. Школьный хор всегда был нейтральной территорией, где я могла угодить каждому. Я могла совершенствовать свой голос, мечтая, что однажды мой отец услышит меня, и в то же время угождать маме.
На протяжении десяти лет я представляла, как Фредерик придет, чтобы послушать, как я пою, и в моих грезах судьбоносное представление уже было волшебным, Фредерик уже поддерживал меня ободряющим криком с задних рядов.
Теперь, когда появился шанс реализовать эту странную маленькую мечту, я напугана. Более того, если я хочу, чтобы он пришел, придется рассказать ему о скором концерте.
К черту его.
Когда я возвращаюсь после репетиции, Джейк по-прежнему в нашей комнате, лежит на диване, а на животе у него ноутбук. Я до сих пор иногда удивлюсь, что такой привлекательный парень ждет меня, а не кого-то другого. И это после всех моих жалоб.
– Привет! – Меня поглощает волна удовольствия просто оттого, что я вхожу в комнату, где находится Джейк.
– Привет.
– Что делаешь? – спрашиваю в надежде, что мой голос звучит примирительно.
– Веселое домашнее задание. Пишу алгоритм, анализирующий текст в строке.
– О боже. – Я скидываю пальто на стул и сажусь на краю ДПО рядом с ним. – Прости, что сорвалась на тебя. Я перенервничала и высказала все тебе, я ужасный человек.
Он закрывает ноутбук.
– Спасибо репетиции! Ты всегда возвращаешься оттуда счастливой. – Он огибает меня и кладет ноутбук на стол, затем хватает край моего шарфа и начинает разматывать. Целует оголенную кожу на шее.
Я закрываю глаза, наслаждаясь приятной дрожью, которая бежит по спине.
– Аврора только что ушла, кстати, – говорит он. – У нее встреча с кем-то.
– Правда? – Я разворачиваюсь к нему лицом. – Откуда ты знаешь? – Аврора пропадала на пару ночей в этом семестре. Когда я спросила «кто он?», моя соседка отказалась раскрывать тайну. Даже когда я начала жаловаться, что это нечестно – она-то знает обо мне все, – она не поддалась.
– Это новое и хрупкое, – объяснила она. – Расскажу, когда смогу. – А потом одарила меня лукавой улыбкой, прежде чем выскользнуть из комнаты.
– Ну. – В глазах Джейка мелькнула искра. – Она ответила на звонок, а потом, клянусь, сказала: «Репетиция закончилась?» Так что таинственный поклонник – либо в музыкальной группе, либо в театральной.
– Либо в комедийном кружке, либо в оркестре, либо в квартете. Не так уж много информации.
– Согласен, – говорит Джейк, ухмыляясь. – Но раз уж ее здесь нет, мы… – Он ложится обратно на диван, притягивая меня к себе. Я заключаю его лицо в свои руки и смотрю на его улыбку, которая быстро исчезает. Всегда знаю, когда Джейк собирается меня поцеловать, потому что выражение его лица становится серьезным, будто он делает что-то важное.
Он начинает медленно, с немым вопросом его губы мягко касаются моих, проверяя, согласна ли я. В ответ я обнимаю его за шею и наклоняюсь ближе. Вкус мятный, словно он жевал жвачку в ожидании, когда я вернусь.
Такие чувства – новые в моей жизни. Когда поцелуй Джейка становится глубже, мы будто ведем немую беседу о том, как сильно мы дорожим друг другом.
Похоже, сегодня я очень им дорожу.
Джейк притягивает меня к себе все ближе, пока я не оказываюсь лежащей на нем. Провожу рукой по его скуле, ощущая ладонью приятную жесткость его небритости. Мы целуемся, и его тепло передается мне. Каждая точка нашего соприкосновения волнует меня. И их много. Он кладет руки мне на бедра и держит меня.
Я чувствую его повсюду.
Пальцы Джейка скользят под мою блузку и бегут вверх по ребрам. Я слышу отголоски музыки а капелла в своей голове, вибрирующие голоса, все еще исполняющие серенаду, пока наши губы соприкасаются снова и снова.
В какой-то момент мы перекатываемся на бок, и я оказываюсь вжата в диван, а моя голова лежит на согнутой руке Джейка. Его поцелуй перемещается по моей щеке и лбу. Он смахивает волосы с моего лица.