Я видел звездные архипелаги в лонеОтверстых мне небес — скитальческий мой бред:В такую ль ночь ты спишь, беглянка, в миллионеЗолотоперых птиц, о Мощь грядущих лет?
Я вдоволь пролил слез. Все луны так свирепы,Все зори горестны, все солнца жестоки,О, пусть мой киль скорей расколет буря в щепы.Пусть поглотят меня подводные пески.
Нет, если мне нужна Европа, то такая,Где перед лужицей в вечерний час дитяСидит на корточках, кораблик свой пуская,В пахучем сумраке бог весть о чем грустя.
Я не могу уже, о волны, пьян от влаги,Пересекать пути всех грузовых судов,Ни вашей гордостью дышать, огни и флаги,Ни плыть под взорами ужасными мостов.
209. ИСКАТЕЛЬНИЦЫ ВШЕЙ
Когда на детский лоб, расчесанный до крови,Нисходит облаком прозрачный рой теней,Ребенок видит въявь склоненных наготовеДвух ласковых сестер с руками нежных фей.
Вот, усадив его вблизи оконной рамы,Где в синем воздухе купаются цветы,Они бестрепетно в его колтун упрямыйВонзают дивные и страшные персты.
Он слышит, как поет тягуче и невнятноДыханья робкого невыразимый мед,Как с легким присвистом вбирается обратно —Слюна иль поцелуй? — в полуоткрытый рот.
Пьянея, слышит он в безмолвии стоустомБиенье их ресниц и тонких пальцев дрожь,Едва испустит дух с чуть уловимым хрустомПод ногтем царственным раздавленная вошь…
В нем пробуждается вино чудесной лени,Как вздох гармоники, как бреда благодать,И в сердце, млеющем от сладких вожделений,То гаснет, то горит желанье зарыдать.
210. ЧТО ГОВОРЯТ ПОЭТУ О ЦВЕТАХ
(Отрывок)
Найди-ка в жилах черных рудЦветок, ценимый всеми на вес:Миндалевидный изумруд,Пробивший каменную завязь!
Шутник, подай-ка нам скорей,Презрев кухарок пересуды,Рагу из паточных лилей,Разъевших альфенид посуды!
СТЕФАН МАЛЛАРМЕ
211.
Отходит кружево опятьВ сомнении Игры верховной,Полуоткрыв альков греховный —Отсутствующую кровать.
С себе подобной продолжатьГирлянда хочет спор любовный,Чтоб, в глади зеркала бескровнойПорхая, тайну обнажать.
Но у того, чьим снам опораПечально спящая мандора,Его виденья золотя,
Она таит от стекол оконЖивот, к которому привлек онЕе, как нежное дитя.
ЖЮЛЬ ЛАФОРГ
212. НАСТРОЕНИЯ
Я болен сердцем, я на лад настроен лунный.О тишина, простри вокруг свои лагуны!О кровли, жемчуга, бассейны темноты,Гробницы, лилии, озябшие коты,Поклонимся луне, властительнице нашей:Она — причастие, хранящееся в чашеБезмолвия, она прекрасна без прикрас,В оправе траурной сверкающий алмаз.Быть может, о луна, я и мечтатель нудный,Но все-таки скажи: ужели безрассудноХоть в мыслях преклонить колени пред тобой,Как Христофор Колумб пред новою судьбой?Ни слова более. Начнем богослуженьеНочей, настоянных на лунном излученье.Вращайся медленней, лишенный всех услад,О фиброинный диск, о трижды скорбный град!Кентавров вспомяни, Пальмиру дней счастливых,Курносых сфинксов спесь, что спят в стовратых Фивах,И из-под озера Летейского ответь,Какой Гоморрою тебе дано дотлеть?Как относительны пристрастья человека,Его «люблю тебя»! Какая подоплекаУ «добрых вечеров» его и «добрых утр»!Кружить вокруг любви, боясь проникнуть внутрь…— Ах, сколько раз долбить я должен в лоб чугунный:Я болен сердцем, я на лад настроен лунный.
213. ИЗ «ИЗРЕЧЕНИЙ ПЬЕРО»
Ах, что за ночи без луны!Какие дивные кошмары!Иль въяве лебедей полныТам, за порогом, дортуары?
С тобой я здесь, с тобой везде.Ты сердцу дашь двойную силу,Чтоб в мутной выудить водеДжоконду, Еву и Далилу.
Ах, разреши предсмертный бредИ, распятому богомолу,Продай мне наконец секретПричастности к другому полу!
МОРИС РОЛЛИНА
214. МАГАЗИН САМОУБИЙСТВА
«Вот — верный пистолет… Отточенные бритвы…Веревка… Хлороформ… Надежней не найти!Попробуйте, клянусь: ни папские молитвы,Ни лучшие врачи не смогут вас спасти!
Вот — яды разных змей… Растительные… Я быСоветовал вам взять кураре… Иль вот тут —Напиток, сваренный из сока кучелябы:В одно мгновение он скрутит вас, как жгут.
За каждый проданный снаряд самоубийстваДаем ручательство, и это не витийство,Но лучшее из средств покинуть дольний мир, —
Он указал на дверь, заделанную в стену, —Ему научат вас за небольшую ценуДевица Осьминог и госпожа Вампир».
ТРИСТАН КОРБЬЕР
215. СКВЕРНЫЙ ПЕЙЗАЖ
Песок и прах. Волна хрипит и тает,Как дальний звон. Волна. Еще волна.Зловонное болото, где глотаетБольших червей голодная луна.
Здесь медленно варится лихорадка,Изнемогает бледный огонек,Колдует заяц и трепещет сладкоВ гнилой траве, готовый наутек.
На волчьем солнце расстилает прачкаБелье умерших — грязное тряпье,И, все грибы за вечер перепачкав
Холодной слизью, вечное своеНесчастие оплакивают жабыРазмеренно-лирическим «когда бы».
216. ИДАЛЬГО
О, все они горды!.. как на коросте вши!Они ограбят вас, но так, что вы — растаявОт восхищения — на самом дне душиПочти полюбите отважных негодяев.
Их запах не совсем хорош. Зато их видОчарователен — в них чувствуется раса.Вот — не угодно ли? — набросок: нищий Сид…Великолепный Сид бездельников Козаса…
Я брел с подругою. Дорога, вся в огне,Казалось, напрокат взята из преисподней,Вдруг — Сид — во весь опор… и я прижат к стенеЗагривком лошади. — Ах, милостью господней
Я заклинаю вас: головку лука… су…Я большего просить не смею у сеньора…(А лошадь у меня почти что на носу.)Она уж любит вас, бедняга! — Слишком скоро!
Дорогу! — О, хотя б окурок!.. ПомогиВам Дева за добро. — Отстань, ты тратишь времяНапрасно! Пропусти!.. (Он пальцами ногиТихонько мой карман затягивает в стремя.)