Шел третий час наших поисков. Увы, пока что безрезультатных. Я уже устала стоять на ногах, поэтому без зазрения совести уселась прямо на пол в позе лотоса. Благо, что его, кажется, мыли куда чаще, чем убиралась пыль на полках. Чувство сытости от плотного завтрака давно уже покинуло мой желудок, и я начинала подумывать о том, что неплохо было бы предложить Тому прерваться и сходить куда-нибудь пообедать. Однако, глядя на то, как вдумчиво он перебирает газеты, вчитываясь почти в каждую строчку, в каждый заголовок, я решила, что с едой можно и повременить.
Для меня Томас был эдаким эталоном настоящего мужчины. Если отбросить в сторону внешнюю составляющую, то, что мы имеем в итоге? Работящего, целеустремленного молодого человека, который не видит преград к достижению поставленной задачи. Но при этом он внимателен, пунктуален, вежлив. Разглядывая мужчину, я даже не замечала, как беззастенчиво пялюсь на него. Однако он, будто почувствовав мой взгляд, поднял голову, заглянув мне прямо в глаза, и я снова потонула в этих зрачках.
- Что такое? Ты что-то нашла? – произнес он, и я, наконец, смогла выйти из ступора.
- Нет, пока ничего. Я просто подумала, что неплохо было бы сходить перекусить.
- Уже? – он устремил взгляд на наручные часы и охнул. – Вот это да, не думал, что мы здесь уже так долго. Но работы еще слишком много. Давай сделаем так, я схожу куплю нам что-нибудь перекусить, а ты посмотри еще пару выпусков. Или все-таки хочешь пойти со мной?
- Нет, я останусь. К тому же, я полностью доверяю твоему вкусу, - ответила я, улыбнувшись. Томас коротко кивнул, поднялся на ноги и, кое-как переступив через меня в узком коридоре между стеллажей, вышел из комнаты, притворив за собой дверь. Я осталась одна наедине с кучей непрочитанных газет, к которым, честно говоря, начала уже испытывать неприязнь. В самом деле, в тот злополучный год происходила просто масса событий. К примеру, неужели действительно было так важно писать развернутую статью о праздновании Дня взбитых сливок, который прошел еще пятого января, или День арахиса, залитого шоколадом восьмого марта. Хотя местных журналистов вполне можно понять, у них не такой большой городок, чтобы каждый день происходило что-то из ряда вон выходящее. Событий здесь не так много, значит и материала для следующего выпуска не всегда удается набрать, вот им и приходилось высасывать текст из пальца, фигурально выражаясь. А мне теперь мучайся с этим, разбирая множество газет, в поисках тех самых нужных. Я могла бы сразу перейти к октябрьским выпускам, когда и произошло то событие, но я свято верила, что смогу отыскать хоть что-то, что предшествовало этому. Ведь один раз я таки наткнулась на имя Рози Филипс. У девочки брали интервью по случаю Дня сэндвича с арахисовым маслом и вареньем второго апреля. На развороте была черно-белая фотография пухлощекой малышки с обворожительной улыбкой и не по годам взрослым взглядом. Чуть ниже была цитата из данного интервью: «Иногда мне кажется, что я готова жизнь продать за сэндвич с арахисовым маслом». Дальше по тексту шло описание самого праздника, рассказывали о его подготовке и количестве участников этого события. Больше ничего я найти так и не смогла.
В итоге мне это все надоело, и я, отбросив кипу газет за несколько месяцев, перешла сразу к выпускам октября того года. Удачно ли, но в самой первой как раз и оказалась та самая резонансная история. На главной странице красовалась черно-белая фотография маленькой туфельки тридцатого размера с застежкой в виде бабочки, а внизу крупными буквами размещалась надпись: «Исчезновение Рози Филипс. Кто мог это сделать?».
Я открыла газету на странице, указанной в заголовке, и углубилась в чтение.
«Первого октября 1971 года произошло событие, которое потрясло весь Бэлкамп. Бесследно исчезла дочь Фрэнсис и Скотта Филипс, Рози. Девятилетняя девочка ушла из дома на прогулку в пять вечера, но так и не вернулась домой. Свидетели утверждают, что незадолго до происшествия видели ее вместе с Гвен Тортон, близкой подругой жертвы. Однако, девочка утверждает, что в тот день и вовсе не видела подругу…».
Я читала внимательно, вглядываясь в каждую строчку, пытаясь отыскать тайный смысл, запрятанный между слов, но понимала, что ничего нового найти не могу. Все то, что я уже видела и читала в интернете. Устало выдохнув, я откинулась на стеллаж, что стоял позади меня. Все тщетно, мы провели здесь несколько часов, а толку от этого никакого. Дело не продвинулось ни на миллиметр.