Дверь приоткрылась и в комнату зашел Томас. В одной руке он нес подставку с двумя стаканами горячего чая, а в другой держал пакет с сэндвичами. Увидев мое расстроенное лицо, он остановился.
- Что, ничего не нашла?
- Все то, что я и так знала. Да, идея пойти в архив была хорошей, но я уже заранее догадывалась, что мы ничего не найдем. Если уж полиция не смогла, то мы и подавно.
Том подошел ближе и протянул мне пакет с едой, позволяя выбрать на свой вкус любой из сэндвичей. В итоге мой выбор пал на бутерброд с тунцом, салатом и яйцом. Несколько минут мы, просто молча, поглощали еду, думая каждый о своем. Вернее, думала я, а мужчина изучал мое задумчивое лицо, периодически ухмыляясь, когда я хмурила брови или покусывала внутреннюю сторону щеки. Томас первым нарушил гнетущее молчание.
- Однажды, я как-то прочитал в одной статье, что брейнштормы, которые так любят владельцы больших компаний, на самом деле понижают общий айкью каждого из участников подобного собрания. Были проведены какие-то социальные опыты, где ученые пришли к выводу, что каждый должен думать своей головой. Там было приведено много переменных, почему стоит разбираться с той или иной задачей в одиночестве.
- Это ты так хочешь сказать, что от меня нет никакого толка? - хмыкнула я, после того, как проглотила последний кусок сэндвича и запила его глотком чая. Мужчина покачал головой.
- Нет, я имею в виду другое. Почему бы нам не попробовать разойтись на время, подумать, где и как можно было бы отыскать информацию, до которой не дошли руки у правоохранительных органов, а после, к примеру, завтра утром, встретиться и все обсудить.
Я ничего не ответила, обдумывая предложение Томаса. А ведь в нем действительно было рациональное зерно. Следующая его фраза вновь дала мне понять, что мой собеседник наверняка умеет читать мысли, пусть и не круглосуточно.
- Мы сидим здесь безвылазно вот уже несколько часов. А ты знаешь, какая сейчас погода на улице?
Я обвела взглядом помещение.
- Не знаю, ведь здесь нет окон.
- Вот именно! – воскликнул он. – Поэтому надо бросить это бесполезное занятие и сходить проветриться. Я бы с удовольствием составил тебе компанию, но я обещал родителям помочь разобрать чердак. В конце концов, я единственный сын и помощник в семье, что тут поделаешь.
Том будто бы извинялся, а я считала это лишним, как и то, что он пытался передо мной оправдаться. В этом не было нужды, я же не привязывала его к себе, и не настаиваю, чтобы он находился рядом двадцать четыре часа в сутки.
- Конечно, без проблем.
- Тогда давай приберемся. А вечером я тебе позвоню. Хотя стоп, погоди, я ведь до сих пор не знаю твоего номера.
Он сказал это как будто бы с укором, а я сразу поняла, к чему он ведет. Ух, хитрый какой, прямо настоящий мастер пикапа. Я широко улыбнулась. Хотелось сказать, что подкат засчитан и погрозить пальчиком. А ведь я почти попалась. Да ладно, чего кривить душой, конечно попалась. При чем сама с разбегу запрыгнула на крючок.
- Ох, точно, а я и забыла, у меня ведь нет телефона, - театрально прикрыв рот ладонью, произнесла я, а после вновь улыбнулась и махнула рукой. – Ладно, чего уж там.
Выудила из маленькой поясной сумки старый чек из пекарни, где я отоваривалась две недели назад, ручку и размашистым почерком написала несколько цифр, после чего протянула бумажку Тому.
- После десяти не звонить, я уже сплю.
- А вчера не спала, - заметил он, заставив меня закатить глаза. Будто не он виной тому, что я пришла в номер почти в двенадцать ночи.
На уборку газет и всего того бардака, что мы навели, ушло около пятнадцати минут, после чего мы вместе покинули помещение, выйдя в общий зал, а после и саму библиотеку.
- Ну все, я позвоню, жди, - попрощался Томас, взмахнув чеком с моим номером телефона и нарочито медленно убрал его во внутренний карман куртки, после чего похлопал по нему ладонью. Дескать «смотри, у самого сердца».
«Мутный тип, однако, - снова влез в мысли мой внутренний голос. Вот умеет же все испортить, треклятый, но спорить с ним я не стала. Не до того было. Мне действительно необходимо было подышать свежим воздухом, проветрить голову, позволить правильному решению самому возникнуть посреди темноты путаных мыслей.
В итоге, пока я блуждала в собственном сознании, ноги привели меня к старому, немного покосившемуся, деревянному двухэтажному дому. Это было типичное американское здание, которое так любили строить в прошлом веке. Было видно, что когда-то здесь царил уют, тепло и веселье. Но сейчас дом пришел в упадок. Я не была уверена, что мне стоит здесь находиться, более того, даже не понимала, что я вообще здесь делаю, однако интуиция настойчиво толкала меня к двери. Я просто не могла ей сопротивляться. Итогом стала моя протянутая рука, и палец, который уже нажимал кнопку дверного звонка.