— По словам Рут Басси, Сид заявил ей, что убил Мэри Трелиз много лет назад.
— Уверена? — Саймон растерянно моргнул.
— Кто, она или я? Я уверена, что слышала эти слова от Рут, а Рут явно не сомневалась, что слышала их от Эйдена. Она же по памяти процитировала: «Много лет назад я убил женщину. Ее звали Мэри. Мэри Трелиз».
— Бессмыслица какая-то, — поворачиваясь к окну, пробормотал Саймон.
«Поэтому Комботекра и не хотел, чтобы Сидом занимался Гиббс», — подумала Чарли. Спиллингское отделение уголовной полиции чаще всего занималось преступлениями, в которых присутствовала логика. Люди калечат и убивают друг друга из-за денег, наркотиков, денег и наркотиков одновременно. Они воруют в магазинах, нарушают общественный порядок, терроризируют соседей, потому что иначе не способны вырваться из нищеты. Картина, безусловно, мрачная, но, по крайней мере, смысл в ней присутствует. Чарли уже собралась спросить, какими логическими доводами Сид убеждал его, что убил Мэри Трелиз, но Саймон заговорил первым:
— Много лет назад Сид убил Мэри Трелиз, оставил тело на кровати в главной спальне дома номер пятнадцать по улице Мегсон-Кресент, а теперь вдруг решил признаться и рассчитывает, что оно до сих пор там лежит? Полная бессмыслица! — Саймон поставил на гипотезе жирный крест. — Во-первых, «много лет назад» Трелиз в том доме не жила. Она купила его в 2006 году у семьи Миллс.
— Два года назад, — уточнила Чарли, понимая, какая реакция последует. Сможет она когда-нибудь вспоминать 2006 год и не чувствовать, как сосет под ложечкой?
— «Много лет назад» обычно значит больше, чем два года, — как по заказу ответил Саймон, — и тебе это прекрасно известно.
Возражений у Чарли не нашлось. По версии Рут Басси, Сид признался в убийстве в декабре прошлого года, следовательно, тогда 2006-й был лишь «прошлым годом».
— Что еще Сид рассказал тебе помимо того, что тело Трелиз оставил на кровати в главной спальне и что он ее задушил?
— Тело якобы лежало не просто на кровати, а посреди нее. Мол, он бросил Трелиз голой посреди двуспальной кровати. Сид несколько раз повторил, что он ее не насиловал, но больше ничего не сказал.
— Такие подробности Рут Басси не сообщила. — Чарли вытащила сигарету из лежащей на подоконнике пачки, но зажигалку не нашла. — Это Сид ее раздел или Трелиз просто разделась на его глазах? Они вместе спали?
— Он не сказал.
— Он был голый, когда ее душил?
— Тоже не сказал.
Чарли сомневалась, что придумает вопрос, который Саймон не задал Сиду. Саймон наверняка спросил, и не раз, обо всем, что упустил бы из виду Гиббс.
— На одни вопросы он отвечал весьма охотно и подробно, на другие вообще не реагировал.
— Его подружка вела себя точно так же.
— С подобной тактикой я еще не сталкивался, — покачал головой Саймон. — Сама знаешь, люди либо говорят, либо нет. Порой сначала молчат, но стоит подтолкнуть, языки развязываются. Или же, наоборот, врут напропалую, но стоит указать на нестыковки — тотчас затыкаются. Эйден Сид ни к одному из этих типов не относится. Создалось впечатление, что у него в голове два списка вопросов — разрешенные и запрещенные. Когда я задавал вопросы из первого списка, он старался отвечать поподробнее. Например, внешность Мэри описал вплоть до родимого пятна карамельного цвета под нижней губой — так и выразился, карамельного, — изящных мочек и жестких вьющихся волос, черных, с проседью.
— Мэри симпатичная? — поинтересовалась Чарли. — Не смотри на меня так, я же не спрашиваю, понравилась она тебе или нет, а факты выясняю.
— Пожалуй, нет, не симпатичная, — подумав, ответил Саймон.
— Но хотя бы привлекательная? Сексапильная?
Саймон промолчал. «Два списка вопросов в голове не только у Эйдена Сида!» — подумала Чарли, а вслух спросила:
— Сид в постели ее убил или уже потом тело переложил?
Этот вопрос был явно из «разрешенного» списка Саймона. «Неужели я на все готова, чтобы его порадовать? Неужели досрочно со службы уйду и стану разгуливать в жутких свитерах и с клюшкой для гольфа в руках?»
— Он убил ее в постели, — ответил Саймон и хлебнул пива. — Нет, ты только подумай, о чем мы говорим! «Перекладывал Сид тело или не перекладывал?» Если Сид с подружкой ненормальные, мы почти их прижали! Какое тело? Мэри Трелиз жива!
— Ты упомянул «разрешенные и запрещенные вопросы». Интересно, кто разрешает и запрещает? Рут Басси? Она тоже пичкала меня информацией, но только в ответ на определенные вопросы. Стоило чуть отклониться, порой просто задать логически вытекающий из ее же слов вопрос, и она замыкалась, то есть вообще ни слова не говорила, даже «Извините, ответить не могу».
— А если здесь фигурирует третий человек, который решает, что можно говорить, а что нельзя?
— Мэри Трелиз? — предложила Чарли, но Саймон лишь отмахнулся.
— Зачем ей подстрекать Сида с Басси к походу в полицию? А байка об убийстве зачем? Да и с какой стати Сиду и Басси ее слушать? — Ответов Саймон не ждал, прекрасно понимая, что у Чарли их нет. — Когда Гиббс спросил Мэри, не знакома ли она с неким Эйденом Сидом, она ответила «нет». Гиббс решил, она лжет, поэтому сегодня я спросил еще раз, сказал, сколько ему лет и что он багетчик. Она снова ответила «нет», и, по-моему, честно. Впрочем, на репетицию честности у нее были целые сутки. А вот Сид точно не прикидывался, его однозначно гложет сильное чувство вины. Не знаю, какие тараканы у него в голове, но мне такие не нужны. Он словно заведенный повторял: «Я убийца», твердил, что когда пальцы сомкнулись на шее Трелиз, то он почувствовал, будто умирает сам.
— Неужели прямо так и сказал?
— Да, — кивнул Саймон. — Шея у Мэри Трелиз тоньше, чем у тебя, пальцы Сида без труда бы на ней сомкнулись!
— Но ее никто не задушил, она жива-здорова! — Чарли содрогнулась. — У меня уже голова кругом. Много раз слышала, как люди сознаются в преступлениях, которых не совершали, но эти преступления неизменно совершал кто-то другой. Зачем сознаваться в убийстве живой женщины? По словам Рут Басси, Сид не рассказывал ей ни про спальню, ни про удушение. Спрашивается — почему?
— Наверное, не хотел сообщать подружке жуткие подробности.
— А о своих отношениях с Мэри Трелиз что сказал? Как они познакомились? — Ответ Чарли угадала по выражению лица Саймона. — Он не пожелал об этом говорить? — Чарли лихорадочно подбирала следующий вопрос, словно правильная формулировка могла пролить свет на непонятную ситуацию. На ум ничего не приходило. — Эту парочку нужно привлечь за то, что попусту тратят наше время!
— Не думаю, что попусту. Эйден Сид не похож на безмозглого лжеца, который просто решил поморочить голову полиции. Его в самом деле что-то терзает.
Чарли точно так же думала о Рут Басси, пока не нашла газетную вырезку.
— Что делать дальше, решит Комботекра. Сам я для начала взял бы показания у всех фигурирующих в этом деле. У Сида как минимум. Хотя, по большому счету, к чему эти показания? — Саймон нахмурился, явно подумав о чем-то другом. — А что собиралась делать ты, после того как переговорила с Басси?
— «Излишним рвением не страдаю» — вот мой девиз, — с горечью произнесла Чарли. — Я вообще не собиралась ничего делать, хотя Басси твердила, что сильно боится, что произойдет нечто ужасное. И слепой бы увидел: она сама не своя. Но, в отличие от вас с Гиббсом, я даже не проверила, жива ли Мэри Трелиз. — Чарли сунула сигарету в рот: вот оно, лучшее успокоительное.
— Ничего не понимаю… — признался Саймон.
Чарли выскочила из спальни и скатилась вниз по лестнице.
— Что? Что я такого сказал? — заполошенно выкрикнул Саймон, бросившись следом.
— Ничего, мне зажигалка нужна!
В гостиной на каминной полке лежало несколько зажигалок, все как на подбор пластиковые и одноразовые.
— Что ты не договариваешь?
— Это вопрос из запрещенного списка. Извини! — Чарли криво усмехнулась и закурила, тут же почувствовав, как волшебная сила никотина делает свое дело.