– Ваш муж, он хороший человек?
Какой странный вопрос.
– Думаю, хороший. В наше время нетрудно быть хорошим.
– Вы так считаете?
– Да. Мы живем в счастливые времена. В счастливые времена нетрудно быть хорошим. Вы не согласны?
– Я не живу в счастливые времена. Но я стараюсь быть хорошим.
Ей невдомек, как человек по одну сторону стола может жить в счастливые времена, а тот, кто сидит напротив, – нет, но она пропускает его замечание мимо ушей.
– Расскажите мне о вашей дочери, певице. Помнится, вы говорили, что она живет в Германии. Как у нее дела?
– Я покажу вам. – Он достает телефон и демонстрирует фотографию высокой, серьезной девочки-подростка в белом. – Эта старый снимок, из старых времен, но я храню его. Теперь все иначе. Она замужем, живет в Берлине, у них с мужем ресторан, очень успешный, они заработали много денег. Пение? Думаю, это в прошлом. Успешна, да, но не счастлива. Лишена благодати.
Лишена благодати. Порой бывает трудно понять, что хочет сказать этот мужчина на своем несовершенном английском. Претендует он на какую-то глубину или просто подбирает неточные слова, как обезьяна за пишущей машинкой? Люди с большими деньгами несчастны? У нее много денег, и она счастлива, более или менее. У поляка с этими его концертами по всему свету, вероятно, денег куры не клюют, и несчастным он не выглядит. Печальным, возможно, но не жалким. Может быть, он хочет сказать, что его дочь в Берлине не удовлетворена. Такое случается часто. Неудовлетворенность: непонимание того, чего ты действительно хочешь.
– Вы часто видитесь? Ладите?
Поляк выставляет руки ладонями вперед в жесте, который она не может расшифровать. Там, откуда она родом, он означает: «Смелее, вперед!» – но там, откуда он родом, это может означать нечто совершенно иное, например: «Ничего не поделаешь».
– Мы цивилизованные люди, – говорит поляк. – Но у нее не моя душа. У нее душа матери.
Цивилизованные люди. Как это перевести? Не вцепляемся друг другу в глотку? Не зеваем в лицо? При встрече подставляем щечку для поцелуя? Как бы то ни было, цивилизованность – не та степень близости, которой могут похвастать отец с дочерью.
– К счастью, – замечает она, – у меня с детьми одна душа. Одни склонности. Одна кровь в жилах.
– Это хорошо, – говорит поляк.
– Да, хорошо. Я пригласила старшего присоединиться к нам в Сольере. Он серьезный человек. Вам бы понравился. Увы, он не смог. У них с женой недавно родился ребенок, а путешествовать с младенцем хлопотно. Это можно понять.
– Значит, вы стали бабушкой.
– Да. В следующем году мне будет пятьдесят. Вы знали?
– Джентльмен не спрашивает о возрасте дамы.
Он произносит эту фразу совершенно невозмутимо. Неужели он никогда не улыбается? Неужели у него нет чувства юмора?
– Порой, – говорит она, – джентльмен не спрашивает о том, чего не хочет знать о даме. О том, что ему было бы неприятно о ней узнать. Это разрушило бы образ, который он себе создал. Поколебало бы его предрассудки.
Поляк отламывает кусок хлеба, макает в соус, ничего не отвечает. На кухне Лорето моет сковородки, но по тому, как она это делает, можно понять, что она прислушивается. Вероятно, она понимает английский лучше, чем делает вид.
– Вы доели? – спрашивает Беатрис. – Вам хватило? Как насчет кофе?
Лорето подает кофе в гостиную с окнами в пол (окна переделал муж), за которыми открывается вид на долину и рощи миндальных деревьев.
– Итак, Витольд, наконец-то вы здесь, на солнечной Майорке, в компании вашей несговорчивой подруги. Вы счастливы?
– Дражайшая госпожа, у меня нет слов. Ни по-английски, ни на каком другом языке. Только благодарность. Благодарность исходит из самого сердца, видите? – Двумя руками он делает странный, неловкий жест, словно открывая грудную клетку и вынимая оттуда содержимое.
– Вижу и верю. Однако ваш грандиозный замысел от меня ускользает – ваш замысел, план. Зачем вы здесь, сейчас, когда вы здесь? Чего хотите от вашей подруги?
– Дорогая госпожа, разве мы не можем вести себя как нормальные люди? Без всякого плана. Нормальному мужчине и нормальной женщине планы ни к чему.
– Неужели? Вы так считаете? Мой опыт говорит об обратном. Нормальные мужчины и женщины часто строят планы относительно друг друга. Лелеют замыслы. Впрочем, давайте притворимся, что никакого плана нет. Тогда скажите, когда вы вернетесь в Польшу и друзья спросят вас: «Ты провел неделю на острове Майорка с подругой. На что это было похоже?» – что вы им ответите? Все нормально, как бывает обычно. Как в Польше, только солнце светило поярче.