Она приехала заранее, поэтому обходит район. С балкона старуха в черном с подозрением разглядывает Беатрис. Сейчас октябрь; деревья – клены? – сбрасывают листья.
В вестибюле она встречается с агентом, высоким молодым человеком в дурно сшитом костюме. Они пожимают друг другу руки; его английский в зачаточном состоянии.
– Спасибо, что пришли, – говорит она. – Вы должны знать, я не собираюсь покупать квартиру, просто хочу кое-что забрать. Я займу не больше минуты вашего времени.
Он не двигается с места. Не понимает?
– Вы откроете мне дверь. – Она вращает ладонью: ключ поворачивается в замке. – Я заберу коробку. Потом мы уйдем. И вы свободны. Хорошо?
– Хорошо, – говорит он.
С ключом проблема. Ключ на связке с маркировкой 2-30 – агент показывает ей ярлычок с номером квартиры – не входит в замочную скважину. Он беспомощно пожимает плечами. Что, мол, я могу сделать?
Она забирает у него связку, пробует другой ключ. Дверь открывается.
– Вот видите, – говорит она.
Она входит, агент следует за ней.
Беатрис ожидала увидеть мебель красного дерева, полумрак, пыль, скрипучие книжные шкафы, пауков по углам. На деле, если не считать картонных коробок в углу и четырех пластиковых стульев, составленных один в один, гостиная пуста и – поскольку шторы отдернуты – залита солнечным светом.
Она заглядывает в крохотную кухню, в ванную с пожелтевшей от времени пластиковой занавеской.
– Вы уверены, это та самая квартира? – спрашивает она.
Агент снова показывает ей ключ, 2-30 – ключ, который не подходит к замку.
Беатрис приходит в голову, что все это может быть шуткой, злобным розыгрышем: не только другая квартира, но и другой дом, другой район, возможно, другое агентство. Провернуть такое под силу только Еве. Из вредности отправить Беатрис в бессмысленное путешествие. Кто она такая, эта Беатрис? Одна из многочисленных подружек моего отца.
Однако Беатрис ошибается. Никакого розыгрыша. Вторая комната изрядно захламлена. Односпальная кровать, два комода, вешалка с мужской одеждой, гладильный столик с пластмассовым подсолнухом в вазе, зеркало в резной позолоченной раме, объемный письменный стол с выдвижной крышкой, на котором стоит массивная пишущая машинка.
Есть еще третья комната с отдельной кухней и ванной. В комнате только рояль. На одной стене в рамке висит реклама концерта в Уигмор-холле, датированного 1991 годом, с портретом одного из молодых «я» поляка, рассеянно смотрящего вдаль. На крышке рояля: черно-белый снимок неулыбчивого юного Витольда, получающего награду из рук мужчины во фраке; гипсовый бюст Баха; более поздняя фотография, на которой он стоит, сцепив руки, в окружении толпы разодетых женщин, среди которых Беатрис с удивлением узнает себя. Сестринство Концертного Круга в 2015 году, нет только Маргариты! Она ни разу не видела этой фотографии. Где он ее раздобыл?
– Смотрите! – показывает она.
Агент по недвижимости всматривается через ее плечо.
– Это вы, – говорит он.
– Да, – подтверждает она, – это я.
А кто ж еще? Год за годом ее образ, неведомо для нее, изливал свет на этот хмурый квартал в чужом городе.
Но где же коробка, драгоценная коробка, которую приготовила для нее неуловимая пани Яблонская и ради которой она пересекла половину Европы?
На картонных коробках в гостиной – их штук двадцать – ярлыки, которые она не может разобрать.
– Вы мне не поможете? – обращается она к молодому человеку. – Не проверите, что в этих коробках?
Агент снимает пиджак и приступает к делу.
– Это… это… и это – книги. Всюду книги. За исключением этих. – Он извлекает из стопки две коробки.
Кухонным ножом Беатрис вскрывает коробки. Мужская одежда с запахом камфоры; кухонная утварь; лекарства; всякая всячина; для нее – ничего.
– Вы не это ищете? – спрашивает агент.
Он держит маленькую коробочку с этикеткой. Она читает надпись: «Витольд Вальчукевич 19.07.2019». Открывает коробочку – внутри фарфоровая урна с пеплом.
– Где вы это нашли? – спрашивает она.
Агент показывает на кухонную полку.
– Поставьте на место.
Она пишет сообщение Еве: «Ева, я в квартире вашего отца. Со мной агент по недвижимости. Мы не можем найти коробку пани Яблонской. Срочно перезвоните».