– Ты не знаешь кого-нибудь, понимающего польский? Мне нужно кое-что перевести.
– Польский? Нет. А что именно перевести?
– Это долгая история, Томас. Был один поляк, который был мной увлечен. Недавно он умер, и дочь нашла и передала мне сборник его стихов, вероятно посвященный мне. Это не великая поэзия, но грустно сознавать, что человек посвятил этим стихотворениям столько сил, а никто их не прочтет. Я пыталась воспользоваться автоматическим переводчиком, но язык слишком сложен для компьютера.
– Я поспрашиваю. Я кое-кого знаю в университете в Вике. У них есть языковой факультет. Может быть, найдется преподаватель польского. Он был в тебя влюблен, этот поляк? Кто он такой?
– Пианист, довольно известный. Записывался на «Дойче граммофон». Мы познакомились, когда он давал концерт по приглашению Концертного Круга. Воображал обо мне невесть что. Хотел, чтобы я улетела с ним в Бразилию.
– Чтобы ты все бросила и сбежала с ним?
– Он был от меня без ума. Я не воспринимала его всерьез. А теперь эти стихи. Я чувствую себя немного виноватой. Чувствую, что должна прочесть их. Посмотрим, что у тебя получится. Только отцу не говори, прошу тебя, не нужно ничего усложнять.
Томас звонит на следующий день. К сожалению, в Вике не учат польскому. Он советует обратиться в польское консульство.
На сайте консульства она находит список аккредитованных переводчиков. Выбирает первую фамилию из списка: Клара Вайз Урицца, бакалавр (Триест), переводчик (Милан).
– У меня есть текст на польском, который нужно перевести. Сколько вы берете за ваши услуги?
– Зависит от того, какой текст. Юридический документ?
– Это сборник стихотворений, всего восемьдесят четыре, большинство небольшие.
– Стихи? Я не литературный переводчик. Перевожу коммерческие и юридические документы. Если хотите, пришлите мне образец, и я посмотрю, что можно сделать.
– Я бы лучше передала стихи лично. Не хочу доверять их чужим рукам.
– Днем я работаю в туристическом агентстве. – Она называет адрес на Рамбле. – Можете оставить там.
– Я предпочла бы общение один на один. Если вам это неудобно, скажите сразу, и я поищу кого-нибудь другого.
В воскресенье такси везет ее в район Грасиа, где живет синьора Вайз. Это седовласая дама с пышным бюстом, которая быстро говорит на кастильском диалекте с итальянским акцентом. В квартире жарко, но хозяйка в свитере.
Она предлагает кофе и слишком сладкую выпечку.
– Признаюсь, я никогда еще не переводила стихов, – говорит она. – Надеюсь, они не слишком современные.
Она, Беатрис, передает копии, которые сняла с первых десяти стихотворений.
– Их сочинил мой знакомый из Варшавы. Он умер. И он не профессиональный поэт. Я понятия не имею, хороши ли его стихи.
– А чего вы хотите? – спрашивает синьора Вайз. – Перевод, который можно будет опубликовать?
– Нет, вовсе нет. У нас – у меня и его дочери – нет планов их напечатать. Прежде всего мне хотелось бы знать, о чем там говорится, о чем эти стихи.
Синьора Вайз листает стихотворения, качает головой.
– Что касается этих стихотворений – я могу перевести для вас каждое слово, превратить каждое польское слово в испанское, но не могу сказать: «В стихотворении говорится об этом, оно означает то-то». Понимаете? Обычно я имею дело с юридическими документами, с контрактами. Когда перевожу контракт, я должна присягнуть, что мой перевод единственно верный. Это то, что требуется от аккредитованного переводчика. Однако интерпретировать контракт, разъяснять тонкости – дело юриста, не мое. Ясно ли я выражаюсь? Поэтому я переведу для вас эти стихотворения, а вы уж сами решайте, о чем они.
– Отлично. Сколько вы берете?
– Семьдесят пять евро в час, это стандартная ставка, одинаковая для всех. Сколько потребуется часов? Восемьдесят стихотворений, говорите, по одному на странице? Может быть, часов десять, может быть двадцать, трудно сказать. Для меня поэзия – незнакомая сфера.
– Некоторые стихотворения длиннее, поэтому всего страниц около сотни. Можете вы перевести для меня первое стихотворение прямо сейчас? В общих чертах. Чтобы я составила представление о тоне. Я заплачу вам за час работы.
– Первое стихотворение, в нем говорится: незнакомец должен знать, что этот человек много лет путешествовал и играл на арфе во множестве городов и разговаривал со зверями. Незнакомец должен знать, что этот человек – его имя не называется – следовал по стопам Гомера и Данте, жил в темных лесах и пересек винноцветное море. Затем говорится: он нашел идеальную розу между ног одной женщины и обрел мир. Он поет эту песнь в Варшаве, городе, где родился и умер, поет во славу женщины, которая указала ему путь.