«И почему только эти места называют гиблыми?» — подумала Влада.
Ее взгляд упал вниз, и она тут же все поняла.
Березы росли не на почве, а на обнаженных мертвых телах. Мужчины, женщины. Сколько их здесь? Тысячи или же миллионы? Плотная масса из мертвых тел: зеленая кожа, раздутые животы, следы гниения.
Желудок Влады скрутило, будто половую тряпку. Сухие, мучительные рвотные позывы следовали один за другим. Хорошо, Влада сто лет ничего не ела.
— Что это? — шепнула Влада.
— Это ад, — отозвался конь Карачун.
Кощей легонько дернул Владу за волосы.
— Тихо!
Копыта коня ступали по трупам, отчего до Влады доносилось хлюпанье, заставлявшее ее мелко дрожать.
Наконец, жуткая роща закончилась. Они оказались на пригорке, сразу за которым начинался «сад камней».
Так Влада назвала пространство, усеянное черными валунами. Иные валуны были мелкими, иные высотой с дерево. Обточенные ветрами, испещренные трещинами, эти скалы напоминали каменное воинство, собравшееся в долине.
Карачун, подчиняясь своему хозяину, перешел на шаг.
— Берегись! — взвизгнула Влада. Если бы не она, быть бы им раздавленными в лепешку.
Конь отпрянул в сторону, захрипев, и огромный валун, просвистев мимо, врезался в скалу, частично ее разрушив.
— Вот он! — закричала Влада, указывая на пригорок.
На пригорке восседал похожий на ожившую скалу великан. Огромная голова, выпяченная челюсть, осоловело таращащийся на незваных гостей единственный глаз. В одной руке — кряжистая дубина, в другой — валун.
— Это … кто? — выдохнула Влада.
— Падший волот[1], - отозвался Кощей.
Волот швырнул валун. Карачун попятился, спасши своих седоков от верной гибели.
Обиженно взревев, великан вскочил и, размахивая дубиной, бросился на незваных гостей.
— Государь! — едва живая от страха, крикнула Влада.
Кощей, обернувшись к березовой роще, которую они только что покинули, начал читать заклинание на неведомом Владе языке.
Холодея от ужаса, студентка увидела, как мертвецы в роще поднимаются и весьма проворно движутся к ним. Влада поняла, что эти бледные, полуразложившиеся, синие тела пугают ее гораздо сильнее, чем волот.
Между тем, великан уже почти достиг дороги между скал: вот-вот и спасительный путь будет прегражден.
Закончив читать заклинание, Кощей зычно гаркнул:
— Скачи, Карачун!
Конь рванулся вперед. Влада вцепилась в гриву скакуна, и повторяла как заведенная:
«Не упасть, не упасть, не упасть».
Карачун летел, как ветер, летел, как выпущенная из тугого лука стрела. Волот несся наперерез, его глаз полыхал огнем: казалось, внутри зрачка кто-то развел костер.
Влада оглянулась и обомлела: вурдалаки толпой гнались за ними и, надо сказать, не сильно отставали. Но что впереди? О! Волот был совсем близко. Громадное тело, закованное в каменную кольчугу, горы мышц, перекатывающиеся под кожей. Взметнулась в воздух чудовищная дубина.
«Не проскочим!» — мелькнула в голове страшная мысль.
И тут же за спиной послышался страшный грохот — дубина волота врезалась в землю, едва не задев роскошный хвост Карачуна. Проскочили!
Великан издал злобный рык, снова поднимая палицу. В этот то момент лавина мертвых тел и накрыла волота. Он кричал, отбивался, стряхивая с себя вурдалаков, хватал их за руки, за ноги, разбивал всмятку оземь, швырял на камни. Но мертвецов было слишком много. Сначала под их тяжестью волот опустился на колени, а затем рухнул в траву лицом вниз, пока его белое тело рвали гнилые, покрытые ядовитой слизью, зубы.
Роща вурдалаков и сад камней остались позади. Карачун скакал по горной извилистой тропе. Камни летели из-под мощных копыт. Сначала тропа шла вверх, затем — вниз. Преодолев небольшой перевал, они оказались на пологом, поросшим невысоким кустарником склоне, сразу за которым расстилался пляж, а дальше — море.
«Так вот как я впервые увидела море», — подумала Влада, и ей стало тоскливо.
Конь спустился со склона, поскакал по каменному пляжу. Странные звуки из-под копыт скакуна заставили Владу посмотреть вниз. Ну, конечно. Никакие это не камни. Человеческие черепа.
И вода в море не голубая и даже не синяя: черная, как и все в этом проклятом мире.
Карачун, подскакав почти к самой кромке воды, остановился. Кощей спешился, помог спуститься Владе.
— Жди, Карачун, — отрывисто приказал.
Тут только Влада заметила, что у берега покачивался серебристый чёлн. Кощей залез в лодку и преспокойно стоял, дожидаясь Владу.