«Что еще надо? — раздумывал Фокин. — Какое может быть еще уточнение, когда сказано русским языком: производить самый тщательный, и своевременный ремонт? Не входить же в детали: починить топку, осмотреть подшипники, поддувало, сифон, инжекторы и т. д.»
Его покоробило, когда он про себя перечислил части паровоза и мысленно произнес: «и так далее». А в чем состоит это «и так далее»?
Николай Иванович, когда-то поработавший с месяц подручным слесаря, быстро выдвинулся по профсоюзной линии и вот уже много лет подвизался на различных участках дороги. За все это время он не изучил как следует производства, был как бы на отлете, с боку, и не раз, смутно сознавая это, махал рукой: вывезет. Но на этот раз предместком просчитался.
«Уточнить — значит выписать ремонт паровозов детально: эта, мол, бригада сделает то-то, а другая — это-то» — обдумывал Фокин задание секретаря. — Справлюсь, — рассуждал он вслух. Но как справиться? Порывшись в своем техническом багаже, Николай Иванович пришел к выводу, что справиться ему трудно. «К кому же обратиться? К Рудному, Гуторовичу… к начальнику депо, машинистам-наставникам?» — перебирал в уме Фокин все возможности.
«Со всеми поговорю, — просиял Николай Иванович. — Ай, Фокин, удумал! Видал миндал, Вахонен? Объеду твою уловку. Подумаешь, экзаменовать вздумал!»
Он решил взяться за организацию курсов по повышению квалификации паровозников и хотя сам ничего не смыслил в этой области, но гордо думал, что по его инициативе, его волей будет двинута величайшая из проблем — подготовка кадров.
Довольный своим решением, Фокин бросил несколько подбодряющих слов сослуживцам и выбежал с туго набитым портфелем на улицу.
Предвечерний холодок тянулся с гор. Ледяные сосульки, свисающие с крыш зданий, переливались цветами радуги.
Фокин решил к составлению договоров первым привлечь инженера Рудного.
К Рудному надо было ехать на станцию: местком помещался около депо. А не зайти ли сначала в депо, поболтать с Гуторовичем, повидаться с тем, другим, нащупать почву, узнать, как те отнесутся к проекту мобилизовать весь технический персонал вокруг этого дела?
Проходя мимо комсомольской бригады слесарей, возившихся на морозе около паровоза, Николай Иванович бодро и громко приветствовал:
— Труд на пользу. Здорово, ударники!
— Не больно на пользу, возимся всю смену, а сделали на грош, — с горечью ответил один из парней. Они возились с дышлами, навешивая их на осевые пальцы; на ветру работать было холодно.
— В чем дело? — деловито остановился Фокин.
— Организовали мы показательную бригаду, работаем сегодня первый день, — объяснял Мишка. — Бригадир велел эту машину загнать в депо и там в тепле работать. Вдруг прибегает Гуторович и приказывает произвести ремонт на месте. Почему? Гуторович говорит, что приказал Рудный. Ну, покричала-покричала братва и согласилась. Тут что-то есть, Николай Иванович… Не разбери-поймешь, — заключил он.
Николай Иванович насторожился. Такое распоряжение Рудного пахнет тем, о чем предупреждал на партийном собрании Гуторович.
— Вы, ребята, работайте пока, не бузите, шума не подымайте, а я узнаю, что и как, — сказал Фокин, успокаивал бригаду.
Гуторович встретил Фокина потоком негодующих слов:
— Рудный распорядился освободить две канавы в депо для приспособления их к среднему ремонту. Какой ремонт, когда нет подъемных домкратов! Не справится ни одна из мастерских — они рассчитаны только на обслуживание двух канав. По-моему, раз паровозы требуют большого ремонта и наше депо не справляется, — надо переправить их в главные мастерские. Там оборудование, там высококвалифицированные рабочие. А у нас что? Два строгальных станка, десяток токарных, раз-два — и обчелся! — возмущался Гуторович.
— Он, кажется, упоминал об этом на общем собрании? — осторожно спросил Николай Иванович.
— Упоминал, — согласился Гуторович. — Но ведь нельзя же на мороз выгонять людей, когда есть свободные места в депо! Все равно маленький ремонт будет стоить большого: в скверных условиях слесаря будут не ремонтировать, а подправлять. Нет, тут что-то не так! — заключил он.
— Ты думаешь?
— На собрании я высказал свой взгляд. Рудный долго не соглашался на введение спаренной езды и тем ухудшил положение с паровозным парком, а теперь громоздким переоборудованием депо совершенно запустит ремонт и вконец уничтожит паровозы.