Вахонен насторожился.
«А что, если часть материала прорабатывать на производстве?»
В беседу вмешался Серов.
— Оно, конечно, — сказал он, — раз время приказывает, учись; учиться надо. Может, через годик, другой, третий на электричество перейдет дорога. Куда мы, паровозники, сгодимся? Там другие двигатели будут. Надо, по-моему, не только пар, а и электричество изучать! У меня парень учится в школе. Всегда ему говорю: «Прошлый век паровой был, нынче электрический, это помни!» Так вот и нам, машинистам, надо готовиться издалека. Курсы — хорошее дело…
— Я разве не за учебу? — горячо прервал его Козлов. — И у меня учится дочка. Через день в мастерские ходит. Опять же и в классе не лекции читают, а там лаборатории разные, самостоятельные занятия… Потому я и высказался: первый урок мне не понравился.
— Около паровозов все время тереться не след, — сухо ответил Серов. — Опять же мы, тяговики, привычный народ, а инженерам, людям интеллигентным, охота ли все время в грязи копаться? На чертеже все понятно. В классе и чисто и светло, а в депо что? В дыму да в темноте после работы жмись…
— И Рудный, и Гуторович, кажется, не боятся испачкаться на паровозе? — усмехнувшись, вставил Вахонен.
— В школе сидеть куда лучше, чем по мастерским шляться, — защитил Серова Цветков, сидевший рядом со своим приятелем.
— По мне все равно, где заниматься, в школе или депо, а учиться хорошо! — решил Семенов. — Сколько лет я за книгу не садился!
Прозвенел звонок. Звонил Николай Иванович Фокин. Сторож вечером топил печи. А Фокину хотелось создать на курсах настоящее впечатление школы. И он ходил от учительской по коридорам, классам и до уборной, усердно вызванивая колокольчиком. Лицо его сияло от удовольствия.
— Ребята! Бросай курить! На уроки! — крикнул он в уборную.
— От перенесения запятой вправо число увеличивается, а влево уменьшается, — усовещивал кого-то голос Егоршина.
— Да ведь цифры-то те же, — прогудел бас Никодима Малышева.
Они вместе ввалились в двери. В коридоре окликнул Вахонен Егоршина, спешившего в класс.
— Почему нет Жукова?
— У Жукова женка с Украины приехала… Беда! Вот какой мягкий да ласковый стал, — засмеялся Егоршин.
— Да ведь он терпеть не мог баб, — удивился Вахонен.
— Не терпел, это верно, — пояснил кочегар. — Поссорился с женой и уехал сюда на север… Да два года спорили друг с другом — ни ей ни ему уступить не хотелось. И вот сдали оба.
— Почему нет Юртанена?
— Он все знает… Мне, говорит, учиться не надо.
— Передай ему, пусть зайдет ко мне, — наказал Вахонен.
Урок секретарь просидел в учительской. В комнате было тепло и уютно. Мягкий свет лился сквозь матовые стекла абажуров. За окном тихо шебаршил ветер. Он облокотился на стол и дремал. Из классов изредка долетали голоса лекторов. Фокин, выложив перед собой часы, развалился на мягком кресле, заложив ногу на ногу, и читал газету. Он часто взглядывал на Вахонена, порываясь заговорить с ним. Но секретарь молчал.
После урока Вахонен собрал курсантов и высказал им свою идею, мелькнувшую у него во время беседы с машинистами.
— У нас нехватает в депо квалифицированной силы, в особенности при производстве среднего ремонта. Я предлагаю обсудить: теоретическую часть курсов совместить с практической работой по ремонту. Этим мы достигнем и увеличения выпуска отремонтированных паровозов и лучшего усвоения программы переподготовки… Так, товарищи?..
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
— С переходом на спаренную мы имеем, — перечислял Александре Гуторович, когда они вместе вышли из школы: — во-первых, ни один машинист не захочет ездить на плохой машине, а следовательно, будет сам следить за мелким ремонтом; для депо это — освобождение рабочих для других работ. Во-вторых, в связи с новой постановкой метода переподготовки десятки бригад будут участвовать и на среднем ремонте. Замечательно! — восхищался инженер. — Ай, Вахонен, хорошо придумал. Знаете, я сначала не верил руководству секретаря, я думал, что он находится на поводу у Рудного, план которого я считал вредительством. Вахонен, оказывается, умеет хорошо держать вожжи в руках. У него все нити. Он умеет возбудить инициативу других, дать ход и уверенно следить за движением.
Фокин шел сзади. Он слышал слова инженера.
«Никто не понимает катастрофы, которая приближается. Партийцы начинают работать методами капиталистов. Лишь бы больше выжать!» — ужасался Фокин.