— От других не отстану, — отрезала Евстолья. — Что я, рыжая?
— Встать! Суд идет.
Председатель начал читать вступление к решению суда. Венька наклонился к Вахонену.
— А вдруг назначат алименты? Тогда поступить в депо нельзя? А?
— Не знаю. Слушай.
— Разобрав дело по иску гражданина Вениамина Екимова к ответчикам… суд в составе… вынес решение… — передохнул председатель: — в иске отказать.
К полдню выпал опять снег. Потеплело. С моря дул мягкий ветер. Тучи рассеялись, и над Хибинами выплыло весеннее, яркое солнце. Кругом было бело. Толстыми, рыхлыми пластами снег осел на лапах сосен, повис под крышами, завалил дороги.
На крыше депо рабочие отрезали лопатами огромные пряники снега и сбрасывали вниз. У стен возникали горы, закрывающие окна здания.
Между домами прорывали глубокие белые коридоры.
Гуторович, торопясь, пробегал по коридорам из снега, ища выхода к депо. Он проспал и досадовал на себя за опоздание на работу. Никто не упрекнул бы его за это, все знали, что последние две недели он не выходил из депо по восемнадцать-двадцать часов под ряд.
Одна из канав для среднего ремонта пустовала. Гуторович уговорился с Рудным произвести на этой канаве сегодня вечером подъемку и разбор паровоза силами курсантов.
В конторке Гуторовича дожидался Гарпинченко.
— Тихон Петрович, могу вас обрадовать, — встретил Гуторовича Гарпинченко, — домкраты Беккера к вашим услугам.
— Это хорошо! Спасибо! — пожал протянутую руку Гуторович и заторопился в мастерские.
— Может быть, еще что-нибудь надо? Сверхнеобходимое? — спросил Гарпинченко. — Быстрое исполнение заказа — моя система.
— Я же дал вам список! — удивился Гуторович. — И все, что там написано, надо как можно скорее.
— Все будет, Тихон Петрович!
Гуторович мельком взглянул на Гарпинченко. Он не любил, когда его называли «Тихон Петрович», просто «Гуторович» ему более нравилось.
— Товарищ Гарпинченко, мне некогда! Вы должны представить запасные части по моему списку во что бы то ни стало. Никаких оправданий! Если мы не оздоровим паровозов, знаете, что́ срывается?
— Пятилетка, — улыбнулся Гарпинченко.
— Конечно! — волнуясь, ответил молодой инженер.
Сияющий, розовый Гарпинченко встал с места и, прощаясь с Гуторовичем, долго держал его руку в своей, тряся и пожимая.
— Все будет! Не беспокойтесь! Я послал в главные мастерские и дирекцию лучшего своего агента, он все раздобудет. Генриха Яковлевича, может быть, знаете? Исполнительность и аккуратность! Ауф видерзейн!
Гуторовича покоробило от любезной навязчивости Гарпинченко.
— До свидания, — не скрывая неприязни, процедил он сквозь зубы.
Гарпинченко вежливо склонил голову и приподнял низенькую, в мелких завитушках, каракулевую шапочку.
Гуторович бегом бросился к канаве, где собирался второй паровоз за эти дни штурма. На соседнем работала комсомольская ударная бригада. Ребята начали работать над паровозом на три дня позже. Им дан был срок выпустить машину в две недели. Комсомольцы выдвинули встречный план — выпустить в двенадцать дней. Выгадывать два дня у каждого паровоза — это значит ко дню МЮДа выпустить из ремонта сверх плана одну машину — подарок транспорту от комсомольцев. Они за четыре месяца хотели нагнать шестнадцать дней.
Кенсоринов организовал из ребят ФЗС бригаду в помощь деповским комсомольцам. Для учащихся ФЗС это была уже не только учеба, а непосредственная, живая связь с производством, она накладывала ответственность. В свободное от школы время школьники окружали комсомольцев, помогая им всюду по своим силам.
Гуторович застал около третьего паровоза целый отряд учащихся. В школе был выходной день. Мишка работал по арматуре. Школьники по его указанию чистили отдельные части. Это была несложная, но кропотливая работа, она отнимала много времени. Сам Мишка притирал клапаны инжектора.
— Стариков обгоняем! — встретил Гуторовича Мишка. — Начали сборку на три дня позже, а выпускаем позже только на день. Завтра к вечеру готов будет.
На дальних канавах раздался гудок. Второй, третий. Гуторович расслышал в промежутках громкую ругань.
— Тревога! — тихо сказал Мишка. Лицо его стало неподвижным, глаза напряженно застыли.
Он бросил работу и спрыгнул с паровоза. Гуторович, прыгая через канаву, пронесся на место происшествия. За ним бежали, спотыкаясь, падая, скверно ругаясь, люди.