— Конечно. Я знаю его хорошо. То, о чем он говорил со сцены, в этом нет ни одного слова от сердца. Это напускное. Он — хамелеон, меняющий цвет. Когда я слышала от него призывы к выполнению плана, мне думалось, что он призывает к саботажу, вредительству… Вот он какой. И притом перемена фамилии… В двадцать пятом году, он был крупный спекулянт. Я уверяю, — воскликнула Александра, — он или украл у кого-нибудь, или подделал документы.
Она не могла утерпеть, чтобы не рассказать Нинке историю с Пепеляевым. Семь лет тому назад встретилась она с ним в Ленинграде, когда училась в институте. На вечеринку у подруги пришел широкоплечий, с подстриженными усиками и гладко выбритыми щеками, уверенный в себе молодой человек. Это был Пепеляев. Подруга познакомила его с Александрой.
После некоторых встреч она переехала жить к нему. Служить он ей не давал, хотя она окончила институт. Он говорил, что не хочет слышать о дурацкой независимости женщин, о всех этих деловых ужимках, точно женщины не есть просто жены, не больше.
Пепеляев вдруг изменился по отношению к ней. Он стал неряшлив в одежде, часто пил, напиваясь до последней степени, еле приходя домой. Он грубо требовал к себе уважения и упрекал ее в невнимательности. Стал ревновать, хотя она редко выходила из дому и ни с кем не встречалась. Однажды он прямо сказал, что она изменяет ему. Она поняла, что больше жить с ним не может, и сказала ему об этом. Он не удивился и со смехом сказал ей, что он взял ее, насладился и больше ему ничего не требуется от нее, может уходить, — скатертью дорожка.
Она уехала. Поступила работать на железную дорогу, в школу. Потом она встретила Алексея.
Когда Александра вновь рассказала о встрече с Пепеляевым, Нинка, все более возмущаясь, готова была расправиться с ним собственными руками. Сильная Нинка могла натворить чудеса мужества и отваги; в нужные минуты, охраняя состав вагонов, она могла закрутить ручкой тормоз так, что скрипели колодки.
— Надо сейчас же сказать о нем нашим ребятам. Нечего Пепеляеву на собрании разводить турусы на колесах, — решительно встала с места Нинка.
— Да, я скажу мужу, — поднялась и Александра.
В зале они разыскали Алексея и рассказали ему, в чем дело. Алексей уже знал о Пепеляеве.
— Ты говоришь, в двадцать четвертом году жила с ним? Много воды утекло после этого. Тогда еще была безработица… Может быть, он спекулировал из нужды. Было время — и рабочие зажигалки делали и меняли их на хлеб. И Пепеляев, может быть, давно бросил это дело и работает на славу. Доклад он сделал неплохой… Парень толковый, — рассудил он.
В это время Пепеляев, сидя в президиуме, отвечал на записки, поданные ему после доклада. Держался он деловито; отвечал громко и уверенно.
Алексей внимательно слушал. Его большая голова с открытым широким лбом, сильное туловище — все выражало спокойствие, граничащее с равнодушием.
— Раньше он ненавидел все новое, сейчас я не знаю, каков он, — ответила Александра.
— А фамилия? — опять громко обратилась к Алексею Нинка, так что на нее обернулись впереди сидящие. — Зачем он переменил фамилию? — упрямо произнесла она.
— Фамилия, — раздумчиво произнес Алексей. — Действительно, это подозрительно.
— Ну, вот, — зашептала Нинка. Она требовала от Алексея, чтобы он выступил на собрании с разоблачением Пепеляева, — иначе это сделает она сама, хотя ни разу не говорила при большом скоплении публики, не умеет сказать связно, застыдится и уйдет со сцены. Алексей не соглашался, настаивая на том, что надо узнать человека и потом уже действовать. Затем он должен переговорить с секретарем партийной ячейки, посоветоваться, как быть. Райснаб, где работает Пепеляев, находится не за горами.
Александра начинала склоняться к мнению мужа. Торопиться незачем. Но Нинка устыдила их. Разгневанная бездеятельностью Алексея, она хотела итти прямо в президиум и сказать о Пепеляеве. Тогда Алексей придумал, как можно быстро узнать, изменился ли Пепеляев. Он предложил Александре встретиться и переговорить с ним. По тому, как отнесется Пепеляев к ней, что он скажет о перемене фамилии, можно будет судить о нем, теперешнем. Нинка отвергла и это.
— Я, пожалуй, поговорю с ним, — сказала Александра.
И на этом порешили. Все трое ждали конца собрания с нетерпением. Алексей выступал в прениях, подметив несколько неверных установок докладчика. Он толково рассказал собранию, как нужно взяться за дело рабочего снабжения. Пепеляев, слушая его, записывал эти указания. Алексей, глядя на Пепеляева, зорко изучал его с опытностью машиниста, привыкшего в мгновение охватывать глазами большие расстояния и не пропустить ничего мимо.