Он развернулся на пятках и медленно пошёл к подъезду, одной рукой открывая тяжёлые двери. В голове крутился ворох мыслей, каждая билась о череп, как мотылёк о стекло. Привиделось. Усталость. Галлюцинация. Он поднялся на свой этаж, зашёл в квартиру, щёлкнул ключом, задвинул цепочку, опустил засов. Сделал это на автомате. В первый раз.
Скинув куртку и ботинки, он в каком—то трансе дошёл до старого дивана — своего спального места — и с тихим скрипом пружин улёгся, натянув одеяло по самую шею. Нет, он не боялся. Страх был бы хоть какой—то эмоцией. Он не понимал. Его сознание, заточенное под решение простых, физических проблем (кулак, захват, давление), упёрлось в стену из тумана и бесследно исчезнувших следов. Ступор.
«Это же привиделось? Серый, ты ночь не спал, конечно, привиделось...»
Он замолк, мысленно увидев перед собой чёткий отпечаток подошвы на снегу. И — чистый, нетронутый снег сразу после.
«...Но следы».
— Блядство, — сипло выдохнул он в потолок, закрывая глаза ладонями и с силой растирая веки, будто стирая картинку, врезавшуюся в сетчатку.
Но едва он опустил руки и закрыл глаза снова, под веками проявилось то, что пытался стереть: две тёмные, бездонные впадины в молочной пелене. И тишина. Не городская, а абсолютная, плотная, в которой только эти впадины — и они смотрели. Только на него.
Автор приостановил выкладку новых эпизодов