Незаметно прошел июнь, который дал теплые дни. К нам, на вертолете, прибыла группа офицеров 20-го корпуса ПВО, во главе с начальником Радиотехнических Войск корпуса полковником Д. Сакуренко. Для посадки вертолета, у подножия горы, подготовили площадку. Накануне такого события приводим в порядок одежду и обувь, организовали незамысловатую стрижку бойцов. Наскоро осмотрев лагерь, проверив ход и объем проделанных работ, начальник РТВ выступил с речью перед строем личного состава. Назвал наших ребят чудо – богатырями, героями, которых не забудет Отечество. Чувствовался Суворовский стиль общения с русским солдатом, но немного пафосно. После их убытия, дисциплина ухудшилась. Наши бойцы, которых назвали «героями», немного зазнались. Словом головокружение от успехов. Пришлось вновь разъяснять отдельным «чудо – богатырям» цель и задачи нашей «миссии», а также требования Дисциплинарного Устава ВС СССР.
В июле, за сплошные облака, спряталось солнце, которому мы так радовались. Дни становились короче. В 20-х числах июля первые заморозки, тундра покрылась серебряной росой, изменился ландшафт, исчезли цветы, которых было множество. Начал сокращаться Полярный день, заморосили дожди, облака покрыли наши горы, звуки глохли в густом, сыром воздухе. Мы ускорили работы, теперь взрывы гремели по два – три раза в сутки.
В то же время надо давать ребятам отдых, необходимо сушить одежду, обувь. Постоянно топились две печки. По просьбе, с базового поселка, дополнительно завезли железные печки, топливо. Наши армейские палатки рассчитаны на десять человек, запросили еще одну, с «комфортом» разместились все тридцать пять бойцов. Давно заметил, что иногда нет необходимости, солдата держать в «рамках». Военнослужащие срочной службы порой достаточно самостоятельны и смекалисты и всегда найдут выход из любой ситуации.
Словом, все нашли места отдыха. Полы в палатках сколочены из досок, покрыты брезентом. Перед входом в палатку бойцы снимают обувь и ставят ее на просушку. Кроватей, нар нет. Отдыхаем в спальных мешках, у всех в наличии одеяла. Бойцы подкладывают для тепла матрасы, которые расстилают на полу. Нижнее белье меняется один раз в неделю после помывки в бане. Поездка в баню, в поселок, единственный праздник, которого все ждут.
В воскресенье личный состав спускается к подножию горы, где нас ожидают два вездехода, один из которых ГАЗ – 47, принадлежит геологам. Бойцы поднимают гвалт, занимая места, набиваются в них как «селедка в банке». Моторы взревели, и ребята поехали на встречу с «цивилизацией». Построенная из шпал, с большим котлом, и печью из дикого камня, баня вмещает одновременно 5-6 человек. Моются и парятся хвойными вениками, которые периодически привозят с лесотундры. Поездка за ними целая «войсковая» операция, как и доставка дров. Все моются от души, никто не торопит. Лучшей физической и психологической разгрузки для человека, чем помывка в бане, не придумать, умный народ был – наши предки!
После бани ребята отдыхают, пьют чай. Гуляют по поселку между десятком домиков, цивилизация! В магазине покупают туалетные принадлежности и конечно сладости, у которых нет срока давности. За время банно – прачечных мероприятий, «Дерсу Узала», а попросту наш проводник Николай, не теряет время даром. Где он находил «огненную воду» так и осталось тайной. После употребления спиртного, он тихо укладывается на землю, и засыпает праведным сном. К лежащему Николаю подходят лохматые ненецкие лайки, которые обычно стаями лениво бродят по поселку и ложатся рядом с ним. Удивительная преданность! При этом, нас собаки просто «игнорируют». Почему? Загадка! Рев двигателей различной техники, пыль и комья грязи из-под гусениц, комары и другие кровососущие, ничто не мешает его безмятежному сну. День отдыха и психологической разгрузки завершен. Бойцы грузят Николая в транспорт и везут на гору и так каждое воскресенье. Со временем, я уже знаю горы, прилегающую местность и в проводнике Николае отпадает необходимость. С ним одни проблемы, пришлось расстаться. Нас в палатке осталось только трое.
Проходит август, оканчивается Полярный день, ночью заморозки, земля и скалы в измороси. До красноты обожгло бруснику в тундре, посыпалась голубика, черника, поздняя морошка. В небе над тундрой появились птичьи стаи, выжатые из озер замерзающей по утрам коркой льда. Солнце еще появляется и немного пригревает в полдень. В предчувствии недалекой зимы скромная северная земля еще дышит прогретыми за лето скалами и землей. С очередным транспортом привезли теплое нижнее белье, ватные фуфайки, свитера, шапки – ушанки, утепленные рукавицы, а с ними потрепанный, уже побывавший ранее в деле, мой армейский бушлат. Нас обеспечили дровами, жить можно.