Станции разведки целей устойчиво передают информацию на командный пункт зенитно – ракетного полка. Радиолокаторы подсвета целей зенитно – ракетных дивизионов С-200 и станции наведения ракет С-75 включены на эквивалент, сохраняя элемент внезапности. По команде, станции начнут работать в эфир и мгновенно захватят цель. За пультами профессионалы, с боевым опытом. Сейчас режим молчания. Сброшены маскировочные сети с пусковых установок зенитно – ракетных комплексов С-200, С-75. Началась настоящая охота, прилив адреналина. Можно делать ставки кто «завалит» нарушителя: ракетчики или летчики!? По каналам связи звучит приказ: «…при левом повороте цель сопровождать, при правом повороте цель уничтожить!»
Для задействованных дежурных сил и боевых расчетов приказ понятен. При правом повороте «Черная птица», обязательно войдет в наше воздушное пространство. У неё нет больше возможности и пространства для маневра вправо. Через 5-7 минут все окончится. Затем некоторое время будет шок. Наконец эфир взорвется оглушительной новостью. Заработают радиостанции всего мира. Как будут развиваться события после того как он будет сбит, мы не знаем. Конечно, страны блока НАТО обвинят Советский Союз во всех грехах, но агрессор должен помнить, что границы нашей Родины священны и неприкосновенны! Однако инцидента с не предсказуемыми последствиями никто не хочет. Так и не дав нашим ребятам отличиться, заложив левый поворот, SR-71 уходит от границы над нейтральными водами к вечным льдам Шпицбергена. Ранее, не единожды, испытав на себе бойцовские качества и агрессивность советских пилотов – истребителей, не спеша удаляются от границы «Орион» и РС-135.
Команда «отбой», переход в нормальный режим боевого дежурства. Увидев меня на рабочем месте, укоризненно покачал головой начальник штаба полка подполковник Н. Саенко. Он относился ко мне всегда доброжелательно, но я сам того не желая его подвел. По завершению боевой работы вызвали к начальнику политического отдела подполковнику В. Колониари. Пришлось отвечать на не приятные вопросы. Доложил, что ночевал в общежитии геологоразведки, так как наше больше не пригодно для жилья. При этом заявил, что командование, мало заботится о нуждах молодых офицеров. Эти слова были лишними, чувство самосохранения подвело. Начальник политотдела помолчал, внимательно посмотрел на меня и пообещал решить квартирный вопрос.
В молодом возрасте нервная система мало реагирует на любые катаклизмы. Выслушав также нарекания в свой адрес от командира роты, забыл о «разборках» и начал проводить занятия с взводом в соответствии с планом боевой подготовки. Но видимо напрасно рано успокоился. О моей скромной «персоне» вышестоящее начальство не забыло. Через небольшой отрезок времени был вызван в строевую часть, где получил на руки командировочное предписание. Номер войсковой части, указанный в предписании, мне был не знаком. Начальник строевой части старший лейтенант Николай Долбилин, по кличке «Кока», был на своем месте, держал авторитет и свою значимость, лишнего не говорил, и вновь направил за разъяснениями к начальнику политотдела. Круг замкнулся.
Подполковник В. Колониари, который в моей дальнейшей военной службе сыграл не малую роль, спокойно и вполне серьезно, сказал, что уже решил квартирный вопрос, чем немного меня заинтриговал. В ходе воспитательного процесса он поинтересовался, что я знаю о поселке Полярный и мероприятиях проводимых личным составом 20-го корпуса ПВО на Уральских горах. Конечно, в общих чертах знал, тем более что в поселке уже почти два года находится мой друг лейтенант Миша Беспрознов. Так вот, продолжал свой монолог начальник политотдела, там сложная обстановка. Необходимо срочно заменить заболевшего капитана В. Журова. Сейчас с личным составом в горах остался только один офицер – начальник инженерной службы полка майор В. Шерупов. По твоей кандидатуре командованием части принято решение: направить меня в длительную и ответственную командировку. Соответственно поставлена задача: не задерживаясь сегодня поездом Котлас - Воркута убыть в поселок Полярный. По пути следования выйти на железнодорожной станции Чум. Дальнейшую дорогу к поселку уточнить у обслуживающего персонала ж/д станции. По завершению инструктажа начальник политотдела заботливо спросил, есть ли какие вопросы? Предвосхищая мой вопрос о длительности командировки, задушевно сказал: «…не волнуйся, теперь у тебя впереди будет много времени. В полк вернешься, когда построите дорогу на гору Ханмэй…»