Эти двое, родившиеся в богатой семье, получили образование в лучших университетах мира. Позже, в зрелом возрасте, совместно работая в частной лаборатории, они раскрыли некоторые секреты магнетизма. Благодаря неограниченным средствам, полученным по наследству, они в конце концов снарядили две экспедиции, одну к Южному Магнитному Полюсу, а другую — к Северному. На полюсах они провели два года, перевезя в замерзшие пустыни огромное количество научной аппаратуры, от которой у любого ученого перехватило бы дыхание.
Все это делалось в тайне, хотя у них и были официальные разрешения от канадского и австралийского правительств находиться на этой территории.
При ближайшем рассмотрении фигура, появившаяся на телеэкране, напоминала Говарда Мэннинга только лицом. И даже в этом случае сходство было лишь поверхностным. Лицо Джона Мэннинга не было печальным, как у его брата — оно было жестким, почти по-восточному жестоким. Его щеки были пухлыми, а в глазах светился какой-то недостаток утонченности. Он был крупным тучным мужчиной, почти в два раза выше своего младшего брата.
Из динамика донесся его голос, похожий на приветственный рёв быка. Затем он нахмурился, ожидая, когда маленький человечек заговорит, потому что это Говард вызывал его.
— Джон, — робко начал Говард Мэннинг. — Я тут все обдумал. Этот эксперимент опасен! Нам лучше не предпринимать следующий шаг, пока мы не научимся лучше контролировать ситуацию. На днях мы потеряли контроль над электрическими захватами, и магнитное поле Земли на три часа вышло из-под контроля, прежде чем его собственный импульс замедлил его колебания. Мы не смогли…
— Что? — взревел человек на Южном Магнитном Полюсе. — Да это же был грандиозный успех! Величайшее достижение! Веха в науке! Магнитное поле Земли впервые в истории стало вращаться в продольном направлении, а ты говоришь так, будто это провал!
Его толстые губы внезапно скривились.
— Говард, ты, маленький трусливый коротышка, не смей меня бросать!
— Ты втянул меня в это! — простонал маленький ученый. — Я боюсь продолжать. Мы не знаем…
— Мы не знаем, но собираемся выяснить! — кричало телевизионное изображение так, что дребезжал динамик. — Мы собираемся выяснить, насколько велика эта сила. — Его глаза фанатично заблестели. — А потом…
— А что потом? — спросил маленький человечек, насторожившись.
— А как ты думаешь? — вопросом на вопрос с притворной любезностью ответил его брат. — Мы оставим человечеству энергетическое наследие, в миллион раз превосходящее энергию всех существующих запасов угля!
При этих словах лицо Говарда Мэннинга озарилось страстью мечтателя. Его величайшей целью было принести своей работой пользу человечеству. Рокочущий голос его брата разрушил окутавшие его чары:
— А теперь избавься от всех сомнений, Говард. Проверь всё своё оборудование, и завтра мы попробуем снова. До свидания.
Маленький профессор отвернулся от телеэкрана с чувством, что его безжалостный, решительный брат подталкивает его к нежелательной цели. Его грустное личико стало еще печальнее.
На следующее утро, после сытного горячего завтрака, состоявшего из оленьего стейка, Фенстром отправился в лабораторию и помог Мэннингу припаять провода к панели с контактами, что вели к внешнему контуру проводов.
— Мы немного изменили схему, — объяснил Мэннинг, — чтобы лучше ориентироваться в магнитном поле Земли.
— Для меня это всё — тёмный лес, — ухмыльнулся пилот.
— Тогда я начну с самого начала, — продолжил профессор. — Десять лет назад мы с братом, исследуя магнитные явления, открыли метод манипулирования магнитными полями. Мы сразу же осознали важность этого и, разработав нашу технику, в конце концов основали постоянные базы на северном и южном магнитных полюсах Земли.
— Как гласит любой учебник, Земля — это гигантский магнит. Как и у любого другого магнита, у нее есть два полюса, на одном из которых находимся мы. И, естественно, у нее есть силовые линии, подобные тем, что можно увидеть, рассыпав железные опилки вокруг обычного стержневого магнита. Эти силовые линии являются изогональными линиями магнитной карты мореплавателей, по которым они ориентируются в неизведанных морях.
— Что это значит? Это значит, что всем магнитным полем Земли можно управлять с двух ее полюсов!
Во время рассказа в глазах ученого появилось странное, мечтательное выражение — то самое выражение, которое, должно быть, появлялось у Фарадея, Кюри, Резерфорда и других пионеров науки.
— Мы с братом, поразмыслив, решили попробовать вращать поле Земли. Нам потребовалось два года, чтобы перенести наши результаты из лаборатории в поле. От простого стержневого магнита к гигантской Земле. Но в какой-то мере мы преуспели.